С этой мыслью я и уснул. Жалко, что ненадолго.
Вот честное слово — правда, что ли, переселиться в деревню? Вторую ночь поспать толком не дают. То ведьмы с котами припрутся, то привидение нагрянет, то какая-то сволочь в дверь начнет в полшестого утра названивать, самый сладкий сон перебивать.
Я сполз с кровати, подошел к двери и посмотрел в глазок. О как. Явление Христа народу.
Замки щелкнули, открываясь, и в коридор влетела Маринка, как всегда бодрая и благоухающая духами.
— Свиридова, — проворчал я, зевнув, — тебе чего не спится в такую рань?
— Все в думах о тебе, — прощебетала та, лучезарно улыбаясь, и чмокнула меня в щеку.
— Что с лицом? Не веришь?
— Нет, — почесал я бок и подтянул трусы. — Тебе верить — дураком быть надо. Это ты вон Севастьянову своему впаривай байки о том, какая ты заботливая и душевная. Чего надо?
— Ты хоть штаны надень, — посоветовала мне Маринка. — Я дама как-никак.
— Никак, — снова зевнул я. — В смысле — не дама ты. То есть дама, но не дама… Я запутался. Короче, мы друзья, а друзей надо воспринимать в том виде, в каком они есть.
— Скотина, — обличительно произнесла моя соседка и подняла руку, в которой был зажат пакет. — И я об этой скотине трогательно забочусь. Вот, даже завтрак ей принесла.
— Ты еще скажи, что сама его приготовила, — прижал руки к щекам я. — И тогда мне останется только произнести: «Вау»!"
"— Его изготовили лучшие мастера истинной американской кухни, — не моргнув глазом выдала Маринка. — Иди одевайся, умывайся и потом топай на кухню, а я пока сварю кофе.
По моему глубокому убеждению, день должен начинаться с него.
«Американская кухня». Вот мастерица заливать, а? Акула, понимаешь, пера. Тупо фастфуд, я уже уловил его запах.
— Хозяюшка, — с невыразимым сарказмом произнес я и побрел в комнату.
Впрочем, ел я с удовольствием. Обычно по утрам я в себя еле запихиваю бутерброд, а тут прямо как пробрало.
— Так чего надо? — спросил я у Маринки, прожевав очередной кусок. — И не заливай мне в уши, что тебя беспокоил факт того, что я уйду на работу голодным.
— Отдел 15-К, — не стала чиниться та. — Меня интересует все, что ты о нем знаешь.
— Вообще-то, если ты забыла, это как раз я тебя просил про эту контору разузнать, — резонно заметил я.
— В том-то и дело, что ничего про нее выяснить не удалось. — Маринка прищурилась, это означало, что она уже не угомонится, пока не дойдет до конца. — А приятелю Севастьянова порекомендовали не лезть туда, куда не следует. Жестко так посоветовали.
