Маринка, кстати, так и не позвонила в течение дня. Ближе к вечеру я сам ей позвонил, но она буркнула в трубку что-то невразумительное и сбросила вызов.
Так этот день ничего и не прояснил. В результате я плюнул на все, наелся от пупа, завесил все зеркала в квартире тканью, посмеявшись над собой, положил на прикроватную тумбочку охотничий нож, что мне в прошлом году на днюху подарили, и лег спать.
Вот только и этой ночью мне выспаться была не судьба.
Разбудил меня Родька. Он тер мои щеки своими мохнатыми лапами и бормотал:
— Хозяин! Хозяин!
— Чего? — сонно отмахнулся я от него.
— Дай покоя!
— Хозяин! — жалобно бормотал мой помощник, не оставляя своих попыток меня разбудить. — Хозяин!
— Ну хозяин, — открыл я глаза наконец. — И что?
— Да нет, — всхлипнул Родька. — Хозяин!
И он вытянул лапку, показывая ею в угол комнаты, где у меня стояло кресло.
Я посмотрел туда, икнул и обреченно выругался.
Глава 6
Мой ночной гость, устроившийся в кресле, поднял руку и погрозил мне пальцем.
Как видно, не любил ругань. Ну, оно и понятно — человек старой формации.
Хотя слово «человек» здесь являлось не очень верным. Больше к нему подходило словосочетание «бывший человек» или даже слово «призрак».
Ну да, призрак. И ведь что примечательно — я даже не очень-то его и испугался, хотя вроде и следовало это сделать. Как видно, психика, утомленная за последние дни новыми и яркими впечатлениями, уже попривыкла ко всему потустороннему и включила защитный механизм.
"
"А может, я просто устал и окончательно смирился с тем, что на белом свете есть домовые, ведьмы, тролли, сатиры, наяды и дриады. И вон — призраки ведьмаков.
В кресле сидел тот самый старик, который мне и подложил эту сверхъестественную свинью. Как там его? Захар Петрович.
Он выглядел точно так же, как и три дня назад на Гоголевском бульваре, только теперь сквозь него шкаф было видно.
А вообще — забавно. Мне всегда казалось, что призраки немного другие. Ну, более пугающие, что ли.
Здесь же — просто голограмма, как в кино. Сидит, отбрасывает голубоватый свет, на меня смотрит. Правда, не моргает.
Стоп. Три дня назад. Сегодня третий день, как он в лучший из миров отправился. Три дня, сорок дней… Что-то я об этом слышал. Или читал?
Вот так мы и сидели — я на кровати, он в кресле. В комнате царило солидное мужское молчание.
Ровно до той поры, пока мертвый со всего маха не хлопнул по подлокотнику кресла.
