— А самое главное, — понизив голос, сказал Вавила Силыч, — может, там написано, как силу к себе привязать?
Вот это было уже что-то. В этот момент я понял, что меня томило весь день. Невозможность влиять на события. Я на самом деле не представлял, что мне делать. Не было ни одной зацепки, ни одной ниточки, за которую можно потянуть.
Теперь она появилась.
— Ага. — Дрожь окончательно ушла из коленей, и это меня порадовало. — Книга есть, и лежит она где? Родион?
— Дома, — невозмутимо сказал тот. — Но где точно — я не знаю.
Мне хозяин запретил это знать.
— Запретил знать? — в очередной раз удивился я. — Разве так можно? В смысле — не смотреть, куда он ее убирает?
— Нет, — повертел головой он. — Мне можно сказать: «Этого ты знать не должен». И я не буду знать.
Вроде как и объяснил, но в голове все равно как-то не состыковывалось. Ладно, пес с ним. Не думаю, что там изба размером с коттедж олигарха, найду. Главное в эту избу попасть.
— Хорошо. — Я встал и прошелся по комнате. — Где книга лежит, ты не знаешь.
Но где дом стоит, в котором эта книга находится, ты представляешь?
— В деревне, — с готовностью ответил Родька.
— Название деревни какое, остолоп ты мохнатый! — не выдержал Вавила Силыч.
— Лозовка, — тут же ответил мой слуга.
— Очень хорошо. — Я присел на корточки рядом с ним. — А как туда добраться?
— На поезде! — выпучил свои глаза-пуговки Родька. — Ох, он и быстро едет! Не то что раньше. И дымом не воняет. А потом пешком, через лес и поле.
Мы бились с ним еще минут пять, пытаясь вызнать, на какой вокзал они с бывшим хозяином прибыли, сколько времени были в пути, как далеко эта самая Лозовка от станции, в общем — хоть что-то еще.
Увы, но впустую. Родька просто ничего не знал. Он мог перечислить все доски в заборе возле дома, но сказать, где именно этот самый забор стоит, не мог.
Хорошо, что хоть название деревни знает. И на том спасибо. А дальше — «Яндекс» мне в помощь.
А еще в какой-то момент мне стало стыдно. Говорю о чем угодно, а самое-то главное не сделал.
— Родька, — я снова присел на корточки напротив своего помощника, который, выбросив осколки в мусорное ведро, вернулся в комнату, — спасибо тебе. По сути, ты меня спас ведь. Прихватила бы меня эта ведьма прямо в кровати и на лоскуты порезала без твоей помощи.
— Так а как по-другому? — без всякого наигрыша изумился тот. — Я тебя защищать должен.
— И вам, Вавила Силыч, спасибо огромное, — встав, повернулся я к домовому.
— Пустое, — махнул рукой он.
