— Так ты спрашивай, хозяин, — бодро посоветовал мне мохнатик. — Я про что смогу — про то отвечу. Без утайки, не сомневайся. А как по-другому? Я теперь при тебе буду состоять, если не прогонишь. Ну или не помрешь.
— Славная перспектива, — порадовался я услышанному. — Бодрит. Начнем сначала.
— Начнем, — поддержал меня мохнатик и одобрительно махнул лапкой.
— Ты кто?
— Родион я, — ответил мне он. — Но старый хозяин меня Родькой звал. Эдак звучит проще, да и мне нравится.
— Это прекрасно, — одобрил я. — Но ответа на вопрос я так и не услышал.
Родька, ты кто?
— А-а-а! — хлопнул себя по лбу лапкой мой собеседник. — Понял. Я теперь твой слуга.
— Разговор глухого с немым, — вздохнул я. — Вавила Силыч, вы не объясните этому недоразумению, чего я хочу от него добиться? Мне кажется, что вы намного разумнее, чем он.
Я был уверен, что домовой где-то тут, рядом. И его можно понять. Мне бы тоже было любопытно, чем дело кончится.
— Знать он хочет, кто ты есть такой, полено деревенское, — раздался голос, который я слышал над собой после обморока.
По-моему, он шел из-за вентиляционной решетки, что была под потолком. — На кой ему твое имя?
— Спасибо, — довольный тем, что угадал, сказал я. — Все так.
— Никакое я не полено, — немного обиженно произнес Родька. — Это вы, городские, все спешите, а мы привыкли все делать обстоятельно, начинать издалека, с самого начала.
— Коли ты с самого начала будешь рассказывать, то до рассвета не управишься, — назидательно сказал Вавила Силыч, выйдя из-за плиты. — Хозяину-то твоему еще поспать надо, ему же завтра на работу.
Как он это делает? Если между холодильником и стеной хотя бы зазор был, то между плитой и частью кухонного гарнитура даже щели не имелось.
— Спасибо за заботу, — окончательно теряя связь с реальностью, сказал я."
"Но в этот момент я полностью убедился, что все происходящее не является моим бредом. Ну да, очень удобно думать, что ты свихнулся, тогда не надо искать объяснений всем этим странностям. Вот только все это — реальность.
Неправдоподобная, выходящая за грань разумного, да просто ломающая привычную картину мира реальность. И не имеет смысла себе успокаивающе врать.
Хотя, конечно, после рассказа о подобном любой психиатр меня без раздумий отправит в дом скорби, это с гарантией.
Но как все это забавно. Даже недавний страх в парке полностью позабылся.
— Не за что, — ответил домовой. — Это моя работа.
Надо же. По моим представлениям, домовой должен был выглядеть как раз так, как Родька.
