Тетка она лютая и безжалостная, потому и отдел этот называют обычно не «по работе с персоналом», а «по борьбе с персоналом».
— Может, не надо? — решил все-таки попробовать выкрутиться я. — В последний раз?
— Надо. Надо, — заверил меня Силуянов, улыбаясь как родному. — Тем более что в последний раз я тебя пожалел и даже дал добрый совет. Практически отеческий. Ну, вспоминай.
Я почесал затылок. Не помню. Я его тогда особо не слушал, что он нового сказать-то может? Поорал он тогда на меня, да и отпустил.
— Вот! — Силуянов ткнул меня пальцем в грудь, попав аккурат в галстучную булавку.
— Ты меня даже не слушал. А я тебе сказал: «Купи себе вазелину и держи его в ящике стола, скоро пригодится». Не купил? Зря. На сухую больнее будет.
— Ха-ха-ха, как смешно, — не удержался я, понимая, что терять уже нечего. — Ну, если мне все равно кранты, так я пойду пока, поработаю? До экзекуции?
— Иди. Иди, родной ты мой. — Силуянов сделал жест рукой, показывая, что дорога свободна. — И жди звонка. Я подготовлю все быстро, у меня ты на особом контроле.
Вот чего он так на меня взъелся? Дорогу я ему не переходил, денег у него не занимал, даже за спиной гадости почти не говорил. Ну, всяко меньше, чем другие. Но при этом гоняет он меня куда больше, чем остальных. Может, он из этих самых и так мне свою любовь демонстрирует? Школьники понравившихся девчонок за косы таскают, а начальник службы безопасности, соответственно, знай штрафы выписывает.
Хотя даже если он не из этих самых, то все равно к ним относится.
Если и не по сексуальной принадлежности, то духовно — точно.
Такая меня злость взяла, вот только выхода у нее не было. Что я могу сделать? Да ничего. Только уволиться, но и это ни к чему хорошему не приведет, Силуянову-то от этого ни жарко, ни холодно. Больше скажу — он только порадуется, а потом мне еще и жизнь испортит. Из других мест за справкой о моем нравственном и профессиональном статусе к нему же звонить и будут. Представляю, что он наговорит."
"— Чтоб тебя стошнило, — прошипел я в спину главного безопасника и побрел в свой отдел, ждать звонка и раздумывать о том, что делать дальше.
Прошел час, прошел второй — телефон молчал. Нет, звонки были, но рабочего характера. Силуянов не звонил.
Время подошло к обеду, и я, подумав немного, решил, что если он до того меня не вызвал, то и в обеденное время вряд ли это станет делать. Может, его вообще куда-то предправ услал, такое случалось. Или еще что-то произошло.
Так оно и оказалось. Произошло.
