— Верно?
— Ох! — подтвердил подъездный. — То долг наш. Для того мы поставлены.
— Не будет больше шума, — заверил визитера Николай. — Кончилась война, не начавшись.
— И хорошо, — с облегчением выдохнул Михей Василич. — И славно. А я вот тут услышал, что вам выпить желательно. Мы так-то это дело не жалуем, зелено вино, то есть, но гость есть гость.
Он вытянул руку, в которой обнаружилась бутылка коньяка «Курвуазье», причем не абы какого, а «Initiale Extra». Уж не знаю, где подъездные ее раздобыли, но — впечатляло.
— Может — с нами посидите? — спросил я, принимая с полупоклоном у него подарок.
— Хороших собеседников в компании много не бывает. И обчество зовите. Пиццу заказать можем.
— Пойду я, — отказался Михей Василич. — У вас свои разговоры, мы же с понятием. Только это… Не надо больше ничего такого. Отвыкли мы от подобного.
Он поклонился, а после только мы его и видели."
"— Это кто такой был? — положил пистолет на стол Стас. — А?
— Подъездный, — ответил я, подцепив ногтем язычок пробочной обертки. — Местный смотрящий за порядком.
Видно, здорово мы их переполошили, коли он тебе показался. Они людям на глаза стараются вообще не попадаться.
— Перед уходом со стола надо убрать будет, и мусор выкинуть, чтобы все это не затухло тут, — заметил Николай, ставя передо мной рюмки. — Разливай. Тоже выпью, пошло оно все. И что ты там насчет пиццы говорил?
— Вон колбасу ешь, — заявил Стас. — Хрен его знает, кто эту пиццу принесет и что в ней на самом деле будет. Сыпанут на лестнице в нее какой-нибудь дряни, и привет родителям.
Мы пока еще в осаде, не забывай.
Телефон зазвонил только минут через двадцать, на экране высветилась фамилия «Воронецкая».
— Смолин? — низкий и властный голос в трубке принадлежал никак не Стелле. — Верно?
— Именно, — ответил я настороженно.
— Меня зовут Марфа. Я глава ковена, к которому принадлежала та, кого ты убил.
— Повторюсь — крови ведьм на моих руках нет. Кроме, разве, той, что появилась этой ночью. Но я защищался, за подобное по договору и Покону наказание не предусмотрено.
Наоборот, теперь я в своем праве. Но мне нужен мир, я про это Стелле уже говорил.
— Я готова с тобой встретиться, — помолчав, произнесла верховная ведьма. — Люди не свидетели, твой приятель судный дьяк — тоже. Но записи… Если мой человек подтвердит, что это не монтаж, то мы можем решить дело миром. На наших условиях.
— Условия? — рассмеялся я, надеюсь, вполне естественно. — О чем ты, Марфа? Вы нарушили договор, напали на ведьмака и хотели его убить.
