А может ей привиделось?
***
— Папа, я покакала!
Гости замолчали, оглянувшись на источник шума. Звонкий голос эхом пронесся по огромной столовой и в зал вошла белокурая девчушка трех лет. Она, путаясь упитанными ножками в спущенных трусах, гордо несла в вытянутых руках зеленый горшок."
"— Вероника! — укоризненно проговорил герцог, бросая на тарелку салфетку и поднимаясь из-за стола. — У меня гости и им не интересно смотреть на девочку с грязной попой.
— Попу надо вытелеть, — совершенно серьезно произнесла Вероника и поставив горшок на пол, развернулась к отцу задом выставив вверх то место которое нуждалось в вытирании.
Среди гостей раздались смешки.
— Донья Вероника, позвольте сопроводить вас в ванну, — герцог улыбнулся и протянул дочери руку. — Константин, убери.
Дворецкий стремительной тенью метнулся от стены и, подхватив горшок и оставленные на полу синие трусики в сердечки, исчез в черном облачке.
— И что это означает? — грозно нахмурил брови Марк, когда они с младшей дочерью вышли в коридор и застали там остальных детей вооруженных подслушивающими трубками.
— Тссс, — отмахнулся от него старший сын, прижимая трубку к стене.
— Папа, я ответу Верку в ванну.
— Спасибо, София, — улыбнулся дочери герцог и передав ей руку малышки повернулся к остальным трем детям.
Старшие — шестнадцатилетние близнецы Бернард и Альба-Эстер прильнули к стене прислушиваясь к разговору, а двенадцатилетний Винсент стоял опершись о стену и внимательно смотрел на отца. У него были точно такие же черные глаза и вьющиеся волосы как и у герцога.
— Отвлекитесь от прослушки, — фыркнул дон, дергая дочь за кончик косы. — Я и так вам расскажу о чем сейчас идет разговор. Дамы наперебой расспрашивают Амано и Диего о моих предпочтениях, а доны им врут без зазрения совести. Донья Эвгеника сейчас начнет расписывать, как тяжело детям без матери и как она мечтает иметь пятерых детей, чтобы подарить им любовь и ласку. А донья Себастьяна вздыхает и напоминает, что она закончила институт домохозяек с отличием.
— Все ты знаешь! — Альба вытащила из уха заглушку и повернулась к отцу.
— Ага, именно об этом они и говорят, курицы ощипанные! — усмехнулся Бернард. — Вин, гони золотой! Это не она!
— Дети, что происходит?
— Мы хотим маму! — без улыбки произнесла Альба, выступая вперед братьев. — Настоящую маму, а не этот… инкубатор!
— И мы разослали по всему городу свои цветики, — быстро протараторил Бернард, пряча взгляд.
