— Мы можем и задержаться, если ты хочешь…
— Нет, нет! — торопливо и испуганно ответила Лорен, бросаясь к чемодану. — Я быстро! Я уже одеваюсь!
Герцог усмехнулся и вышел в ванну.
Какое облегчение! В его присутствии она чувствовала себя абсолютно незащищенной. Как выдержать год? И что надеть? Нарядного платья у нее не было. Может быть это, зеленое? Оно строгое и вполне еще новое. И ботиночки под него. А вот шляпки нет. Лорен достала вещи, разложила их на кровати и начала быстро одеваться, постоянно поглядывая на дверь ванной.
Вдруг дон Марк вернется? На губах до сих пор был вкус его поцелуя и Лорен тщательно вытерла их ладонью. Как люди целуются? Она чуть не задохнулась пока… он прижимался к ее рту, а еще… чужой язык, это так… так… негигиенично! Вот! Надо сказать герцогу, что она не согласна! Если его светлость хочет целоваться, то пусть не лезет к ней в рот своим языком!
Лорен надела нижнюю юбку и оглянулась. Плохо, что нет зеркала. Ни одного зеркала. Ни в ванной, ни в спальне. Она представали что творится у нею на голове и тяжело вздохнула.
Может дон Марк разрешит ей вернуться на светлую половину, там много зеркал.
Марк плеснул в лицо ледяной воды, провел рукой по стене над умывальником и всмотрелся в отражение появившиеся на белой плитке. На него смотрели алые глаза на бледном заострившемся лице.
— Ну и рожа, — пробормотал герцог.
— На себя посмотри, — ответило отражение эхом в голове. — Константин голоден.
— Знаю.
— Выпусти меня!
— Нет.
— На час!
— Нет.
— Мне хватит полчаса чтобы ее соблазнить!
— Нет.
— Почему? — голос зазвучал вкрадчиво. — Я не причиню ей вреда.
— Нет.
— А если король заберет ее у нас? — Марк промолчал. — Отдашь?
В груди разливался жар, на шее вздулись вены, под кожей перекатывались мышцы, грозя лопнуть от напряжения. Марк упал на пол и зарычал. Казалось, каждая кость превратилась в иглы стремящиеся наружу. Боль разливалась по телу обжигающим кипятком, плавились органы, сердце колотилось так что его стук отдавал в пол и стены.
— Нет, — прохрипел Марк, невероятным усилием сдерживая рвущегося наружу демона. — Нет.
В глазах лопнули сосуды, из носа и ушей потекла почти черная кровь, пачкая рубашку и белоснежный мрамор.
Все закончилось так же резко как и началось.
— Не отдавай ее Марк, иначе мы поссоримся, — удовлетворенно и сыто мурлыкнул демон и ушел в глубь сознания.
Зараза!
Марк еще немного полежал, затем поднялся, сорвал с плеч рубашку, швырнул на пол и залез под холодный душ.
