Изредка они проезжали мимо огромных усадьб или больших домов стоящих в красивых парках. Один раз Лорен сумела рассмотреть женщину в белом платье которая играла в ручной мяч с большой черной собакой."
"Мобилер подъехал к высоким чугунным воротам, приостановился, словно давая себя рассмотреть, ворота бесшумно распахнулись и они въехали на широкую гладкую дорогу, прорезавшую старый мрачный парк. Впереди высилась черная громада замка с острыми башнями и шпилями украшенными статуями жутких монстров. А может и не статуями, вон как глаза ворочаются провожая взглядами движущийся мобилер.
Жуткое место! Страшное и негостеприимное!
Дон Мегель помог Лорен выбраться из машины и повел ее к высокой парадной двери.
— Ничего не бойтесь. Ваш хозяин человек эксцентричный, но не страшный и поверьте мне, множество женщин мечтает оказаться на вашем месте.
Он вел Лорен по полутемному коридору освещенному редкими светильниками и девушка думала, что наверное каторга была бы более приятным местом, чем этот замок.
— Ждите.
— Дон Мегель!
Лорен от неожиданности подскочила на месте. Откуда он взялся? Темная фигура отделилась от тени у стены и на свет вышел молодой мужчина в черном костюме, сидящем на нем безукоризненно.
— Константин! Это подарок для хозяина. Объяви, пожалуйста.
Лорен поежилась под пристальным взглядом Константина и опустила глаза. Сердце больше не колотилось как бешеное, только руки чуть дрожали. Обратного пути нет!
— Подарок для его светлости гранд герцога Марка Эмилия Сантьяго Ортис де Сарате — Мальдонадо!
Для кого? Для герцога Ортиса? Твою же….
! Лорен покачнулась от ужаса. Она подарок для Синей Бороды!
Но дверь уже распахнулась и дон Мегель ввел ее в зал. Со всех сторон хлынул яркий свет, Лорен увидела множество людей которые дружно смотрели в ее сторону, а впереди разодетой толпы стоял мужчина, чье лицо она сегодня рассматривала в газете. Дон Марк собственной персоной. Элегантен и разъярен. Нет, не разъярен, он в бешенстве!
***
Марк был без настроения.
С утра в замок стекались гости, чтобы поздравить его старших детей с зачислением на первый курс Лунденского Университета. Близнецы отбывали завтра, хотя занятия начинались только через три недели, но Альба мечтала посмотреть северные провинции и друг Марка обещал повозить их по стране.
На сердце было беспокойно, впервые его дети покидали отцовский дом. Да и газетчики изрядно нервировали, но нельзя было просто так выставить из дома всю эту толпу.
