– Первые три – это длина, ширина и высота, три остальные можно определить так: первое – сфера внимания и материального действия, второе – сфера памяти, третье – сфера воображения. Вы следите за моей мыслью?
– Нет, – ответил Сэм. – А что вы имели в виду, когда сказали, что принцесса хочет со мной познакомиться и что за этим вы сюда и явились?
– Всё, созданное воображением, должно существовать где-то во вселенной.
– Что правда, то правда, – сказала женщина за стойкой.
– Вы, верно, думаете, Сэм, что принцесса Мелисента – личность воображаемая.
– М-м-м… с одной стороны, конечно, – сказал Сэм осторожно, – но с другой стороны…
– Вы совершенно правы, – улыбнулся Мальгрим. – Потому что, разумеется, и то и другое верно. И поскольку она убеждена, что её жизнь – реальность, она, естественно, полагает, что вы должны быть вне реальности, как, разумеется, полагаю и я…
– Минутку! – Сэм был возмущён до глубины души. – Вы что же, хотите сказать, что эта наша жизнь – ненастоящая, нереальная?
– Разумеется. Это дикая мешанина из снов, кошмаров, пустых фантазий и мимолётных обольщений.
Но разумеется, ваш мир существует… и вы существуете в нём… и вы, разумеется, тоже, моя любезная леди.
– Премного благодарна, – сказала буфетчица. – А то я уж было забеспокоилась.
– А при чём тут мой рисунок? – спросил Сэм подозрительно.
– Пока ни при чём. Пока я объясняю вам, как можно – конечно, зная секрет, – попасть из нашего мира в ваш, и наоборот. Я перехожу из подлинной, реальной жизни в воображаемую – и встречаю вас.
Если же вы отправитесь вместе со мною (а я надеюсь, вы сделаете это в самом непродолжительном времени), тогда уж вы перейдёте из подлинной жизни в воображаемую, чтобы встретиться там с принцессой. Какая из двух этих жизней реальная, какая воображаемая – зависит от позиции наблюдателя. Не погрешая против истины, можно сказать, что обе реальные и обе воображаемые.
– А как насчёт карлика – его куда отнести?..
– В данный момент – ни к той и ни к другой: я только что послал его домой, и он в пути.
Дверь стремительно распахнулась. Это вернулся старый шкипер, капитан Планкет.
– Вот и он, – пробормотала женщина. – Только его здесь не хватало.
– Два двойных шотландских, детка! А вам двоим что?
– Спасибо, ничего. Мы уже выпили, – сказал Сэм. – Капитан Планкет, мистер Мальгрим, иллюзионист.
– Ну как же! – сказал Планкет, с воодушевлением пожимая Мальгриму руку. – Не сразу вас признал. Видел вас в Клубе диких. А ещё помнится – в театре, в Холборне. Дивный номер.