Вбежав на кухню, она закрыла ставни и надежно защелкнула их… над раковиной, у стола, даже на самых маленьких окнах в кладовке и в небольшой уборной.
Мэй вышла из уборной и замерла.
Сэвидж устроил еще одну схватку, на этот раз с холодильником. Он словно двигал тостер по столешнице, и, казалось, не прилагал никаких усилий.
— Подожди! Розетка!
Как только шнур натянулся, Мэй ринулась к розетке и выдернула штекер, боясь, что он погнется или, что еще хуже, отломится.
— Спасибо, — произнес он как ни в чем не бывало.
Избегая смотреть на размах его спины и плеч, Мэй сосредоточилась на следе пыли и грязи, скопившейся под «Фригидером».
— Находка для робота «Румба», — пробормотала она.
— Что наверху?
Повернувшись, Мэй обнаружила, что он снова растирает ладони, и, оглядев его тело, ноги и руки, она подумала, насколько же удобно держать такую груду мускулов в доме. Особенно когда, знаете, что-то потустороннее набрасывается на вас на гребаной лужайке перед домом.
Мэй взглянула на стол, на котором все еще стояли кружки с недопитым чаем… вместе с ингредиентами для заклинания вызова, а также пустым серебряным блюдцем.
Что они призвали в коттедж? — со страхом подумала она.
— Я оборудую ей комнату отдыха на этом этаже, — сказала она. — И принеси нам удлинитель для холодильника.
— Ничего, что я поднимусь наверх?
— Конечно.
Мэй собиралась приступить к делу, когда Сэвидж направился к главной лестнице. Вместо этого она снова посмотрела на стол. Бутылка уксуса, упаковка соли и измельченный лимон, а также нож для очистки овощей и серебряное блюдце… все это — не к добру, и она хотела от этого избавиться.
Мэй закрыла ставни в комнатах на первом этаже дома Таллы… и, когда услышала, как Сэвидж двигается наверху, опилки, просачивающиеся между потолочными досками, навели ее на мысль, что она должна переселить пожилую женщину в их с Роджером дом. Во-первых, была очевидная проблема, если Талла не помнила о необходимости или была не в состоянии закрывать ставни в дневное время. И, во-вторых, без серьезных капиталовложений в коттедж его структурная целостность ставилась под сомнение…
В дверном проеме появилась Талла, трость удерживала ее вес, лицо было опущено в пол.
— Я знаю, о чем ты думаешь. Вчера вечером я собиралась закрыть ставни на весь день. Правда, я хотела. Я просто устала.
— Все хорошо. — Вовсе нет. — Я просто… ну, мы поговорим об этом позже.
— Между прочим, он мне нравится. — Пожилая женщина посмотрела наверх, где раздавались тяжелые шаги.
