Ей потребовалось три ходки до машины и обратно, а в последний раз она положила скользкие холодные мешки на тротуар, пропустила звенья цепи через ручки морозильной камеры и защелкнула замок.
Глядя в видеокамеру, она помахала рукой.
За стеклянной витриной мужчина на кассе поднял руку в ответ.
Мэй со стоном собрала последние мешки со льдом и подтащила их к багажнику. Бросив их вместе с остальными, она захлопнула дверь и вернулась за руль.
Она проплакала всю дорогу до дома.
Дома, где они с братом выросли.
Дома, в котором они жили после смерти родителей.
Дорога, казалось, стремилась навстречу колесам ее машины, и, когда свет ее фар озарил одноэтажное ранчо, Мэй отметила, что один из кустов у двери не пережил зиму, и на газоне валялись сухие ветки. Ей придется с ним разобраться.
Ожидая, пока откроется дверь гаража, она осознала, что обращала внимание на этот куст и эту ветку каждую ночь, когда возвращалась со льдом. И каждый вечер она принимала одно и то же решение. Завтра вечером? Вероятно, она сделает то же самое.
Потому что ничего не менялось…
— Дерьмо, — пробормотала Мэй, включая задний ход.
Снова выехав на улицу, она развернула свою машину, оглянулась через плечо и припарковалась задом. Притормозив прямо перед тем, как задний бампер «Хонды» поцелуется со стеной, Мэй заглушила машину и подождала, пока гаражные ворота опустятся и встанут на место. После ей потребовалась пара минут, чтобы настроиться на работу.
Она все время думала об этом бойце.
И нет, она не собиралась тереть ему спину мочалкой.
Как будто ей интересно смотреть на его череп, намыливая огромные плечи, мощную талию и его…
— Не заходи дальше, — приказала она себе, выходя из машины.
В этот раз ее сильно утомил привычный ритуал подпирания задней двери мусорной корзиной и хождения туда-сюда между багажником и тем местом, где она бросила в предыдущий раз свою сумку.
Закончив, Мэй удостоверилась, что замок заперт на засов, и встала над восемью мешками с кубиками льда. Ее ладони покалывало, кожа покраснела, и она обтерла их о свои штаны.
Она не могла дышать, но не от напряжения.
Когда она почувствовала, что всё выдержит, она зашагала по узкому коридору и пересекла кухню. В гостиной передней части дома было темно, и в коридоре, ведущим к спальням на втором этаже и общей ванной комнате, также было тускло.
Они с братом всегда ночевали там. Но последние две недели она перебралась в подвал.
Подойдя к закрытой двери в общую ванную, она закрыла глаза. Потом постучала.
