Тяжело дыша от быстрой ходьбы, связной доложил:
– Товарищ Лимарев пять человек в помощь прислали, противотанковые гранаты и тысячу винтовочных патронов. Велели доложить, как складывается обстановка.
Снова заработал «максим», а через пару минут прибежал Коржак.
– Отдохнуть пулеметчики решили, – сказал он, не скрывая злости. – Бронетранспортер их сильно донимает. Весь щит во вмятинах. Я им приказал бронебойных патронов зарядить побольше и хорошо врезать по фрицу. «Максим» не слабее ихнего «МГ 34».
Заметил связного, удивился:
– Ты чего так долго шатался? Вздремнул, что ли, по дороге?
– Никак нет, товарищ сержант.
Немцы сильный огонь вели, кое-где ползти пришлось.
– Лимарев требует доложить обстановку, – буркнул лейтенант. – Опять парня под пули посылать?
Красноармеец вздохнул, опустил голову. Снова лезть под огонь пулеметов он боялся. Один раз повезло, а во второй точно накроют. Краев успокоил бойца:
– Не переживай, никуда я тебя посылать не буду. Захочет Лимарев, сам придет. Нам не о докладах думать, а как посильнее по фрицам ударить.
Сидеть будем, выбьют взвод к чертовой бабушке. А от Лимарева помощь аж пять бойцов. Вот спасибо!
Коржак понимал ситуацию. У энергичного и грамотного лейтенанта Краева не складывались отношения с ротным. Тот был призван из запаса и считал, что лейтенант его подсиживает, показывает, где не надо, свою грамотность. На совещаниях не упускал случая поддеть Краева и настраивал против него комбата.
В стороне шла стрельба, гулко ухали мины.
– Чего там? – спросил у связного Краев.
– Тоже бой идет?
– Второй батальон на марше перехватили. По слухам, небольшая группа. Но у них артиллерия с собой, отбиваются.
– Почему сразу не доложил?
– Так не до этого было, – виновато пожал плечами связной. – Нас самих так огнем прижали, что едва выбрались.
Тем временем командир расчета послал из «максима» точную очередь в приблизившийся «ганомаг». Пробить броню не удалось, но сержант вложил несколько бронебойно-трассирующих пуль под переднее крыло, где находились рулевые тяги.
Брызнул сноп искр, «ганомаг» вильнул, машина спешно ушла под прикрытие деревьев. Открыл огонь танк, взрыв разметал бруствер соседнего окопа и сильно контузил бойца.
– Высиживать нечего, – злясь на самого себя, резко заявил Андрей Краев. – Бойцов одного за другим теряем. Надо атаковать. И не в лоб, а с флангов. Я сам людей поведу.
– Могу и я, – сказал Коржак."
"Особого желания снова лезть под пули он не испытывал. Уже сходил, едва ноги унес.
