Это были молодые необстрелянные красноармейцы, не выдержавшие напряжения танковой атаки.
Навстречу им поднялся взводный лейтенант:
– Всем в окопы! Вас перебьют, как цыплят…
Пулеметные очереди в спину опрокидывали бежавших. Кто-то лег на землю, но спасти их могли только окопы. Пулеметы «МГ 34», выпуская пятнадцать пуль в секунду, убивали и бежавших, и тех, кто распластался на вытоптанной траве.
Матвей Игнатьевич Сташков имел сам двоих взрослых сыновей, которых не сегодня завтра пошлют на фронт. Он заскрипел зубами от злости.
– Надо открывать огонь, – вцепился ему в плечо младший лейтенант Луков. – Сейчас побегут остальные!
Капитан, теряя терпение, стряхнул руку и приказал:
– Луков, марш к орудию. Истерику мне тут устрой!
Но открыть огонь пришлось раньше отмеренных четырехсот метров. Если до этого тяжелые «Т 4» шли, не зная, где находится батарея Сташкова, то теперь все три танка, увеличив ход, зигзагами шли на него."
"К ним присоединились три средних «панцера», тоже увеличив скорость.
Это был уже бронированный клин. Остановить его можно было лишь точными попаданиями. Несмотря на свою мощь, немцы избегали потерь, и, встречая отпор, предпочитали отойти и ударить в другом месте.
До головного «Т 4» с отполированными до блеска гусеницами оставалось с полкилометра. Бешено вращались катки, перемещая массивную бронированную коробку все ближе к батарее.
Из окопов уже никто не выскакивал. Самые нерешительные и трусливые, которые пытались убежать, лежали, прошитые пулеметными очередями.
Остальные готовили увесистые противотанковые гранаты и бутылки с горючей смесью, невольно оглядываясь на батарею, с которой спешно смахивали остатки маскировки.
Первые залпы решают многое. Капитан Сташков давно усвоил эту истину и сам встал к прицелу. Батарея открыла прицельный огонь и в течение нескольких минут подбила один тяжелый «Т 4» и повредила другой.
Головной «панцер» с пробоиной в лобовой броне застыл на месте, видимо, был убит механик-водитель. Однако короткоствольное орудие продолжало выпускать снаряд за снарядом.
Второй «Т 4» с поврежденной ходовой частью рывками пятился назад, но тоже продолжал вести огонь. Бегло стреляли пушки и остальных машин. Снаряд пробил, сорвал с креплений верхнюю часть щита «трехдюймовки» и взорвался, раскидав в стороны расчет.
Сержант-наводчик из первого огневого взвода, которым руководил Леонид Жердев, вложил бронебойную болванку в нижний скос броневого листа продырявленного танка.
