Некоторые взрывались внутри помещений, выламывая перегородки и обрушивая треснувшие от предыдущих обстрелов стены.
И все это происходило в короткий период времени. Обстрел можно было сравнить с внезапным шквалом. Наверное, такое же впечатление производили на немцев наши «катюши». Дивизион из 18 шестиствольных минометов (их прозвали за характерный рев «ишаками») выпустил больше сотни мин.
Затем двинулись в атаку танки. Они охватывали батальоны с двух сторон – шесть «Т 3». Открыла огонь наша немногочисленная артиллерия, сумела подбить два танка, но остальные уже приближались к линии обороны.
Одно из противотанковых ружей открыло огонь слишком рано. Сержант и его подчиненный успели выпустить несколько пуль. Их целью был танк «Т 3». Сержант рассчитал расстояние согласно таблице. Пуля должна была пробить броню немецкой машины.
Однако в таблицах нередко царила путаница. Некоторые таблицы и справочники уже устарели. В них указывалось, что лобовая броня самого массового германского танка «Т 3» не превышала тридцати миллиметров, в других она была и того меньше.
Как бы то ни было, но к концу осени под Москвой действовали танки с усиленной броней.
За триста и даже за двести метров пули ее не взяли, а танковое орудие со второго выстрела накрыло расчет. Сержант-бронебойщик был убит. Его помощника оглушило и отбросило в сторону. Молодой красноармеец кинулся на помощь товарищу, но сразу же отшатнулся.
Голова сержанта была разбита, оторвана одна рука, а противотанковое ружье исковеркано.
Бронебойщик видел, как приближается немецкий танк, страх сменился злостью. Он достал из ниши бутылку с горючей смесью и, выдержав, когда «Т 3» приблизится, бросил ее.
Бронебойщик был молод, ему недавно исполнилось восемнадцать. Потрясенный увиденным, он забыл чиркнуть теркой о спички, и бутылка разбилась о лобовую броню, залив ее темной липкой жидкостью, но не загорелась.
Если командир танка был намерен продолжить атаку, то более опытный механик включил заднюю скорость и проворно погнал машину задним ходом.
– Ты что делаешь? – кричал лейтенант. – Вперед!
Чтобы подбодрить себя и экипаж, он дал длинную очередь из пулемета. К механику присоединился наводчик:
– Не стреляйте, господин лейтенант. Мы подожжем себя собственными вспышками. Надо уходить и забросать этот «коктейль» снегом.
Наводчик дал свой дельный совет слишком поздно. Никита Швецов повернул ствол «максима» и нажал на спуск.
