Сержант Веселков отщелкнул пустой барабанный диск и вставил новый.
– Тут в ранце что-то булькает, – сказал Снитко. – Ну-ка глянем.
Отвинтив пробку, понюхал горлышко фляжки:
– Кажись, ром. И по запаху, и по цвету. – Отхлебнув большой глоток, уверенно подтвердил: – Ром. Градусов пятьдесят. Давай выпей, Егор. Слышь, ты чего как не свой?
Егора Веселкова трясло мелкой нервной дрожью. Ему было двадцать лет, и он еще не привык к смертям. На его глазах умер от ран старый добродушный артиллерист Роман Семенюк, а сам он убил выстрелами в голову двоих немцев.
Он сделал один и второй глоток. Старшина сунул ему кусочек шоколадки.
– Закуси.
– Не лезет.
– Ну, снегом тогда зажуй. Консервы еще есть. Если хочешь, откроем.
– Консервы ребятам… голодные сидят.
– Накормишь тремя банками роту, – пробурчал тоже голодный старшина Степан Снитко, но банки отложил в сторону.
Они вернулись в роту, и Веселков доложил ситуацию.
– Не добраться до батальона.
– Вижу, – кивнул лейтенант Краев. – Фрицы успокоиться не могут.
За пулемет свой переживают.
– Мы расчет прихлопнули, – небрежно заметил Снитко, который только сегодня первый раз побывал в бою и уничтожил первого своего немца.
– Отдыхайте. Позже решим, когда прорываться. Много там фрицев?
– Никого не было, – приходя в себя, ответил Веселков. – Случайно столкнулись. Сейчас не пройдешь.
– В другом месте прорвемся, – уверенно заявил Иван Коржак, рассматривая пулемет. – Тяжелый, гад. Надо его Федосееву отдать, парень крепкий.
Рота лейтенанта Краева готовилась к прорыву.
Он выбрал заросший мелкими соснами и березами участок. У немцев не хватало людей, чтобы создать сплошную линию окружения.
Иван Коржак, изучивший место будущего прорыва, показывал ротному выявленные огневые точки:
– Вот здесь, на левом фланге, отделение в траншее засело, примерно двенадцать солдат со станковым пулеметом. Мы двинем правее. Там кольцо послабее. В основном парные посты. Но там своя трудность. На бугре возле березовой рощицы курсирует бронетранспортер «Бюссинг».
– Еще два пулемета, – сказал Краев.
– И один из них крупнокалиберный. Участок длиной с километр под огнем держит. Прежде чем начнем прорыв, от него надо избавиться.
– Избавиться, – усмехнулся Краев. – Уничтожить, взорвать. А он к себе не подпустит. Думаю, его надо отвлечь ложной попыткой прорыва, поднять стрельбу, устроить шум. Если он клюнет, забросать гранатами и бутылками с «КС». Кого пошлем?
– Ложный прорыв я организую.
