Второй, ниже на голову, тощий и русоволосый, жался за спину первому.
— Ну, бать, здорово, что ли.
То, от чего он так успешно прятался, то, про что он успешно делал вид, что это вообще почти не существует — оно нагнало его.
Пока Андрей пребывал в ступоре, разглядывая пацанов, зазвонил телефон. Это оказалась теща. И вот Андрей уже слушает ее плачущий задыхающийся голос:
— Андрей, Андрюшенька, мальчики пропали! Люди говорят, что видели, как они на автобус садились. Так, может, они у тебя появятся… — теща судорожно всхлипнула.
— Так ты уж… Прости, не уберегла. Да кто ж думал-то…
— Они у меня, — заторможено ответил Андрей, не сводя взгляда с двух пацанов за дверью. Это его сыновья. Его сыновья. Охренеть.
Потом он, подперев кулаком щеку, смотрел, как они ели. Андрей в какой-то момент перестал спрашивать, что они будут, и вывалил на стол просто все, что было из съестного. И с каким-то странным, совершенно незнакомым чувством наблюдал, как Кася грызет сервелат. Прямо вот так, от палки. И как Дема пьет молоко прямо из бутылки.
"
"Пацаны были чумазые и явно голодные. Но винить в чем-то тещу и тестя Андрей не мог. У него в голове стучала мысль: «Это мои сыновья. Мои. Грязные, чумазые, голодные. А ты в кабак собрался, с блядями. Что делать будем, Андрей Евгеньевич?».
Он отправил их по очереди в ванную, причем Демьян пошел первым, а потом обучал Касьяна обращению со смесителем и душевой кабиной. И даже остался контролировать. Пока они мылись, Андрей написал в чат, что прийти не сможет. Ответы даже читать не стал, на звонок коротко ответил: «Дела.
Семейные. Потом объясню».
Да какой, на хрен, кабак, какие шлюхи? Куда он этих двоих гавриков денет? Не выгонять же их? А одних оставить — тоже не вариант.
После ванной, чистые и сытые, мальчишки легли на разобранный диван и почти мгновенно вырубились. А Андрей не спал в ту ночь почти до трех часов.
Пил чай. Алкоголь не лез. А уж после истории с Наташкой…
Вот что ему делать, что?!
И какие бы варианты не приходили Андрею, все они казались ему неправильными.
Теща по телефону сказала, что они завтра… точнее, уже сегодня приедут с тестем. И заберут мальчишек.
Заберут его сыновей.
А ты, Андрей, позволишь, чтобы у тебя забрали сыновей?
Он почти не говорил с мальчиками. Он не знал, о чем с ними говорить. Он не знал, почему они убежали из дома бабушки с дедушкой. Андрей полагал, что неплохо изучил своих родственников, и не верил в то, что бабушка с дедушкой обижали родных внуков. Но отчего-то же они сбежали.
