А это все Лопатинские руки виноваты! И гитара с саксофоном. И…
Марина вдруг осознала, что Андрей неплохо двигается под музыку. Вот просто очень неплохо. Не переминается с ноги на ногу, а двигается в ритме музыки. И ведет за собой Марину.
Она откашлялась.
— Ты неплохо танцуешь.
Вышло хрипло.
Андрей весело хмыкнул. Его рука двинулась по спине вверх. Палец, большой и твердый, скользил по позвоночной впадинке.
— Матушкина подруга в детстве меня пыталась привлечь к танцам — она в клубе кружок народного танца вела.
Только я быстро к этому делу охладел. Скучно. Но мне тогда еще сказали, что слух у меня есть, и чувство ритма тоже.
Да уж, с ритмом у Андрея все в порядке.
Марина пыталась что-то еще сказать, но все ее внимание поглотил большой палец Андрея, который, пробравшись под топик, медленно скользил вверх и вниз по позвоночной впадинке.
А потом вдруг исчез.
Андрей отступил на шаг назад, поднял руку, потянув и руку Марины тоже наверх. Музыка убыстрила темп.
— Давай. Крутись.
Марина зажмурилась.
Нет, только не это! С танцами у нее было не очень. Как и с растяжкой. Про таких, как она, говорят — лом проглотила. И никакая йога и стречинг не поменяли эту ситуацию кардинально. Да и с танцами тоже… не очень. Марина даже в юности игнорировал всевозможные дискотеки и клубы. Ну не ее это, не ее!
— Давай… — Андрей подтянул ее руку еще чуть-чуть вверх. — Давай, крутись. Я поймаю.
Марина открыла глаза и вздохнула. Ну, после падения в озеро большего позора уже не будет. Подумаешь, неуклюжий человек.
У Марины есть масса других достоинств!
Пальцы Андрея задали ритм. Вращение получилось само собой. В одну сторону, потом в другую. Ноги сами собой как-то ловко переступали.
Мама… Мамочки… Марина, что, умеет танцевать?!
Андрей в очередной раз раскрутил ее. А потом поймал. И Марина оказалась прижатой спиной к его груди. Его левая ладонь лежала на ее животе, а пальцы его правой руки переплелись с пальмами ее правой руки.
Марина лопатками чувствовала движение его грудной клетки — так, будто Андрей тяжело дышит.
А потом его дыхание и в самом деле коснулось ее шеи. Обожгло. Губы тронули мочку уха, и теперь ее уже всю ожег хриплый шепот Андрея.
— Ты здорово танцуешь.
Только с тобой, Андрей, только с тобой.
Его дыхание обжигало шею. Его рука плавила ей живот. Не в силах больше выносить это, Марина резко обернулась. А тем ее уже ждали губы Андрея.
***Такими темпами штаны все же треснут. Но не на заднице, а с ровно противоположного конца.
