Она была в школе в последний раз, когда… Когда сама заканчивала одиннадцатый класс! И ей тогда было уже восемнадцать, и она не помнила, чтобы в школе стоял такой гвалт.
Марина шла и ловила на себе любопытные взгляды.
— Лопата! — заорал кто-то сбоку. Демьян на этого кого-то шикнул. Ну, надо же. И у отца, и у сына одно и то же прозвище. Фамильное, практически.
Через минуту они вошли в приемную директора.
Там никого не было. Демьян оглянулся на Марину, и она увидела, что взгляд его стал какой-то… загнанный.
Эй, ты чего? Рыцарь не должен смотреть таким взглядом. Марина подняла руку, чтобы постучать в дверь с надписью «Директор».
— Может, не надо? — почему-то шепотом спросил Демьян.
— Надо, рыцарь, надо.
А потом постучала и, не дожидаясь ответа, нажала на дверную ручку. Время четырнадцать ноль-ноль. Мы пунктуальны.
— Вы кто? — сидящая за столом женщина подняла голову от бумаг и окинула их недовольным взглядом.
Марина нащупала руку стоящего чуть сзади Демьяна. Ладонь у него оказалась теплой, почти горячей.
И влажной. Волнуешься? Не боись, отобьёмся. И она подтянула мальчика чуть к себе и вперед.
— Меня зовут Голубятникова Марина Геннадьевна. Нам назначено.
Женщина встала из-за стола.
— А, Лопатин. Явился.
Марина почувствовала, как дернулась в ее ладони рука Демьяна. Ну да, Марина даже в каком-то смысле разделяла эмоции мальчика. Директор школы и в самом деле чем-то напоминала рыбу — наверное, из-за круглых глаз навыкате. А еще она и в самом деле была сутулой, и голова втянута в плечи, так, что шею почти не видно.
Какие-то нелепые красные бусы на отсутствующей шее и не очень аккуратное каре из сальных волос довершали картину.
— Добрый день, Галина Евлампиевна, — без запинки произнесла Марина. — Вы хотели меня видеть?
— А где твой отец, Лопатин?
Что за манера называть ребенка по фамилии, будто у него имени нет?"
"— Дело в том, что Андрей… — Марина на секунду замешкалась. Черт, почему она не спросила отчество Андрея! Ну да что уж теперь.
— Андрей сейчас в больнице. У него аппендицит.
— А вы кто?
На лице директора появилось подозрительное, даже брезгливое выражение. За кого она приняла Марину? За сожительницу? Любовницу? Демьян, похоже, тоже что-то такое считал с лица Галины Евлампиевны.
— Это моя тетя! — голос его от волнения звучал звонко.
Лицо директора несколько разгладилось.
— Вы сестра Андрея Евгеньевича?
Евгеньевича. Отлично. Надо запомнить.
— Я сестра матери Демьяна.
