И сколько бы он ни думал о том, чтобы сдать назад — все упиралось в сказанное тогда Демьяном: «Ну, бать, здорово, что ли».
Он их батя. И точка.
И не только их.
Андрей вздохнул, завел машину, уперся лбом в руль. Вот не назову дочь Иркой, Пална, не в жизнь! Ты мне мозг окончательно свернула. Довернула то, до чего Маришка не дотянулась.
И кто-то в его голове тихим детским голосом сказал: «Ну, бать, здорово, что ли».
Ну, здорово, что ли, кто ты там — дочь или сын.
Все просто. И все уже случилось. Он уже случился, этот ребенок.
И что, Андрей… Да он теперь и не понимал, какие могут быть варианты? Их нет, их просто нет. Это его ребенок. И все.
И тут он вспомнил слова Марины: «Это мой ребенок. Мне он нужен, тебе — нет»."
"Так, стоп. Что значит — твой ребенок? Что значит — мне он не нужен?! Я такого не говорил!
Андрей выпрямился, включил фары. Черт, когда уже стемнеть так успело? И не поздновато ли для разговоров?
Сегодня просто день разговоров.
Ладно, в любом случае, надо заехать домой, проверить, как мальчишки, принять душ — он весь пропотел.
А там видно будет.
***Первым делом Андрей сходил в душ, потом заглянул на кухню. Еда в холодильнике стояла нетронутой.
— Дема, Кася, вы почему ничего не съели?
Сыновья показались на кухне не сразу.
— Мы у Марины поели.
Та-а-а-ак…
Андрей повернулся, сложил руки на груди. Демьян встретил взгляд отца спокойно. И точно таким же движением сложил руки на груди. Выдвинутая вперед нижняя челюсть, взгляд исподлобья. И Кася, который обычно отсиживался за спиной старшего брата, встал рядом, плечом к плечу, в точно такой же позе — руки на груди, набычился.
Двое Лопатиных против одного Лопатина.
Вырастил, на свою голову. Ну, ничего, вот родится доченька, она всегда будет на батиной стороне!
— И что вы ели?
— Заразы. И молочный коктейль, — это Кася.
— И как — вкусно?
— Зразы — вкусные. А заразы — нет, — это уже Дема.
Андрей не знал, что делать. Ругать за нарушение запрета — бессмысленно. Да и запрет был сгоряча и не по делу. Смеяться — непедагогично.
Больше всего хотелось обнять, но эти два ежа сейчас не дадутся.
Наверное, надо им сказать о том, что у них будет брат или сестра. Андрей еще раз внимательнее посмотрел на сыновей. Конечно, надо. Но не сейчас. Ему надо сначала с Мариной еще раз поговорить. Нормально поговорить, с холодным носом.
— Ладно. Хорошо. Понял.
— Все? Мы можем идти?
Андрей вздернул бровь. Вот даже так? Совсем набычились? Видимо, разговор предстоит предельно серьезный.
