Может, еще чего-нибудь заказать?
Она, наконец, повернулась. И, когда Андрей привлек ее к себе, прижалась щекой к плечу.
— Я в ванну приму, ладно? Меня теплая ванна всегда успокаивает.
— Валяй.
***Уже и курьер успел приехать, и яичница пожарилась, и вода в ванной давно не шумит. А Марина все никак не выходит.
— Эй, ты там жабры не отрастила? — Андрей легко стукнул в дверь ванной. А потом нажал на ручку. Дверь оказалась не заперта изнутри.
Так. Может, он неправильно все понял? И надо было жарить не яичницу, а Марину?
Она сидела на дне пустой, без воды, ванны, обхватив себя руками за согнутые в коленях ноги.
Волосы подняты наверх и скручены. Несколько прядей выбились и темными намокшими змейками вились по шее и спине. Почему-то в этой позе отчетливо видны позвонки, хотя у Маришки сильная спина, да и вообще у нее нормальное телосложение, не доходяга тощая.
И взгляд куда-то вниз, в дырку слива.
Так. Что это за перфоманс, мать его?!
— Мариша…
— Я сейчас выйду.
И взгляд все туда же, в слив.
И голос хриплый.
Нет, не то он жарил, не то.
Андрей сдернул с держателя большое полотенце, наклонился над ванной.
— Так, иди-ка сюда.
***Марина не понимала, что ее так расклеило. И уже не было сил на то, чтобы разобраться. Просто расклеило. И в самый неподходящий момент.
Завтра заседание суда, от которого все зависит. На котором будет определено, смогла ли она распутать все нити этого сложного дела. А Марина чувствовала себя кисель киселем.
Началось все с ее дня рождения, наверное.
Это удивительный день рождения. У нее никогда ничего подобного не было. И в моменте она была счастлива. Потому что все здорово — и вкуснейший чай и бутерброды, и набросок дома, и секс на заднем сиденье большого черного джипа. Все было новым, удивительным.
Но у этого оказалось горькое послевкусие.
Дом. Что будет, когда Андрей построит этот дом? Уедет вместе с мальчишками туда, и она больше не будет каждый день видеть их? И как же особый человек? Что это слово значит для тебя, Андрей?
Марина впервые открыто, не прикрываясь иллюзиями, задумалась о том, какие перспективы у ее отношений с Андреем.
Она давно не задавала себя таких вопросов. С Митей у них все сложилось сразу, просто, понятно, по взаимности. После развода все тоже было просто. Перспектива одна — выжить. А теперь… Теперь ее жизнь зависела не только от самой Марины.
Какое она там недавно слово вспоминала — уязвимость? Да, уязвимость. И беспомощность.
