Она спустила Давида с рук и стала аккуратно подбираться к жеребцу, пока тот не перестал дичиться и ей наконец не удалось схватить поводья. У Карлы отлегло от сердца, но, испытав почти что счастье от поимки лошади, она вдруг обнаружила, что Давид присел на корточки прямо в ручей и, успев обмакнуть руки в воду, теперь облизывал пальцы. Рядом с ним лежала мертвая птица. Чувствуя себя виноватой за побег коня и боясь предположить последствия того, что оставила Давида без присмотра, она не сказала Омару, что произошло. Но на следующее утро он обнаружил жеребца лежащим на боку, с опухшими глазами, умирающим.
Карла сразу сообразила, что Давид пил ту же воду, что и лошадь, и помчалась к его кроватке. Она схватила ребенка, легла с ним на постель, прижала к себе и стала молиться как безумная. Малыш плакал."
"Не ставя в известность мужа, которого сильно расстроила гибель лошади, Карла взяла на руки мальчика и побежала к зеленому дому. В этом населенном пункте врачам порой требуется несколько часов, чтобы добраться до пациента – их нужно вызывать через пункт скорой помощи; к тому же они мало что понимают в своем ремесле и зачастую ничем не способны помочь больному.
Поэтому, если случается что-то серьезное, местные жители обращаются к женщине, живущей в зеленом доме. Они идут к ней со всякими недугами, в том числе с желанием предотвратить выкидыш, ведь здесь они случаются регулярно. Для местных она – что-то вроде альтернативного целителя, который считывает энергетику людей и может регулировать жизненные силы человека.
На протяжении всего рассказа Карлы Аманда внимательно следит за Ниной, которая играет возле машины и у бассейна. Сейчас она повествует Давиду о «дистанции спасения» – расстоянии, которое отделяет ее от дочки и которое она постоянно подсчитывает, чтобы понимать, сколько времени ей потребуется на то, чтобы добежать до Нины, если с ней вдруг случится что-нибудь плохое. Она воображает себе веревку, связывающую ее и дочку. И чем опаснее ей видится ситуация, тем сильнее она чувствует натяжение веревки и тем крепче удерживает ребенка.
Она делает так потому, что ее мать и бабушка внушили ей, будто рано или поздно произойдет что-то ужасное.
Женщина из зеленого дома сама рассказала Карле, что конь уже умер, хотя Карла ни словом о нем не упомянула. Она объяснила также, что яд поразит сердце Давида, и единственная надежда спасти его – совершить обряд «переселения». Нужно переселить дух Давида в другое тело, и тогда часть яда тоже уйдет с ним туда же.
