Утром в пятницу мы с Сережей Макаровым ходили на разведку аэродрома Сувалки. Он был забит самолетами! В тот же день я докладывал результаты разведки прилетевшим Павлову, Копцу и командиру дивизии полковнику Ганичеву. Доложил, вышел и пошел на стоянку. Вдруг едет легковая машина. Направляется к нам на стоянку. А мы готовились к полету — самолеты заправили и готовились. Машина подъезжает, из нее выходит генерал-лейтенант Копец. Я смандражировал, а он говорит: „Как тебя зовут? Ты мне дашь самолет слетать? Не беспокойся, Сергей, я не сломаю“.
Потом говорит, уже серьезно: „Как самолет?“ — „Самолет очень хороший. Мотор работает хорошо. Никаких особенностей, обыкновенный И-16, но с пушками. Надо на посадке километров на 5 побольше скорость держать“. Я ему дал планшет, резинки, чтобы на коленях держать карандаш, лист бумаги. Они полетели: он, Ганичев и командир полка, наш полковник Николаев. Вскоре возвращаются. Зарулили, я подхожу, он вылез: „Самолет действительно хороший. Все, что ты докладывал, все точно. С такой точностью мы самолеты не смогли посчитать, а болтаться там мне много не хотелось“.
"
"Они улетели, а к нам на аэродром прибыла комиссия из ВВС, возглавлял ее заместитель начальника оперативного управления, полковник. Это было уже 21 июня. Утром пошел дождь, а он нам приказал ползать на локтях и на коленях. Никто не хочет! Он нам показал, и когда встал — весь мокрый, мы все заржали. Он плюнул: „Ну вас к чертовой матери!“ Понял, что мы ползать не будем. Это же идиотство, — по мокрой траве нас, летчиков, заставить ползать.
И вот в субботу 21 июня мы отлетали, к вечеру полеты закончились, и нам сообщают: „Снять оружие и ящики с боеприпасами и хранить их отдельно“. Это же идиотство! Мы все были взволнованы. Мы же летали на перехват! Пушки и пулеметы на одну перезарядку, нажимай и бей. А тут — снять! Такое состояние было… Я сказал летчикам звена: „Давайте ящики не снимать! Все будет нормально“. Мы сходили с товарищем на станцию Новый Афон, купили там пару бутылок водки и шпрот.
Дескать, в воскресенье на рыбалку выйдем, соберемся и выпьем вечером. В субботу мы немножко выпили перед ужином, но водка и шпроты еще оставались на воскресенье. В 2:30 раздается сигнал — тревога! Маленький чемоданчик всегда готов, который берешь с собой. Там трусы, майка, порошок, зубная щетка, сапожная щетка и бельевая. Еще бритва — и все. С этим чемоданчиком мы побежали к самолету. Примчались к самолетам, расчехлили. Техники начали пробовать двигатели, прогревать.
