А когда ты с ним – схожу с ума, чтобы не убить его. А он мне брат. И сейчас. Я должен был бы искать его. Раньше так бы и поступил. Не задумываясь. Но, с твоим появлением в моей жизни все изменилось. Постоянно ловлю себя на мысли… Что хочу, чтобы он не вернулся. Иначе вас просто не разлучить.
После этих жестоких откровений, в салоне спортивного автомобиля повисла жуткая тишина. Я не знала, что ответить. Он явно сейчас находился, как это называется, в состоянии аффекта? Какой смысл что-то доказывать, если он все уже для себя решил.
Но моя правдолюбивая натура не могла успокоиться.
– Значит, – мне показалось, что от расстройства, мой голос стал практически загробным, – ради любви ко мне, ты готов ПОХОРОНИТЬ брата?! Отвечай! Не молчи! Так, Алексей?
– Не знаю, – ответил он и до самого пункта назначения не произнес больше ни слова. В какой-то момент мне показалось, что он даже перестал дышать. Вдруг превратился в каменную глыбу. Автомобиль мчался по удивительно пустынной дороге. Все как будто вымерло кругом.
В моей груди бушевало море эмоций. И злость, и горе, беспокойство, и черт знает что еще. А этот, с позволения сказать, истукан, только молчал.
Через какое-то время, уже в городе, мы подъехали к высотному зданию. Заглушив двигатель, но не разблокировав двери, Алексей развернулся ко мне, как-то так грустно посмотрел в глаза, протянул руку… и я провалилась во тьму.
Боже ж мой, как же тошнит! На что этот паразит надавил? Я закашлялась. Ух, как же кружится голова.
– Только прошу тебя, резко не вставай, – прорезался сквозь тьму голос этого гада.
Нет, сейчас я тебе так резко встану и заеду чем-нибудь!
Но, какое там встать, малейшее движение вызывало новое головокружение. Я почувствовала, как кто-то положил мне на лоб мокрое и очень приятно-прохладное полотенце. Как же хо-ро-шо-о-о!
– Прости меня, но вынужден был так поступить. Ты же ни за что бы добровольно не пошла бы со мной. Разве я не прав?
– Не только прав… Подожди, сейчас приду в себя, и покажу, чтобы с тобой было! – грозно процедила сквозь зубы, отгоняя при этом его ладонь от полотенца и одновременно поправляя компресс на своем лбу.
– Какая же ты непослушная девчонка. Трудно нам с тобой придется, оставшуюся вечность. Непокорная жена.
– Опять ты за свое?! – от возмущения резко села и тут же сто раз пожалела. Голова моя как будто оторвалась и улетела без меня. Ощущение – жуть. Пришлось, мысленно извинившись перед зрителями, еще ненадолго отключиться.
