Нет, он не поцеловал меня, а всего лишь о-о-очень страстно обнял, а его губы приблизились к моему правому уху, он горячо выдохнул и тихо произнес:
– Если бы… – глубоко вздохнул и продолжил, а я чувствовала каждое движение его губ, – если бы ты была вместе со мной…
Его тело как будто превратилось электрический сгусток, который готов был взорваться и обжечь своей страстью все живое вокруг. Я всем своим существом ощущала, как сильно он себя сдерживает, чтобы эти объятия не превратились во что-то страшное… или, возможно, фееричное?
Слиянию двух душ, одной, покоренной желанием, а второй испугом, помешал звук пришедшего сообщения.
И это вмешался мой телефон. О, спасибо тебе, ангел хранитель, удержал от греха. Хватаясь за сумочку, как за последнюю возможность не упасть в пучину разврата еще и с Алексеем, нашла на ее дне свой скромный аппарат связи с внешним миром. Мой кавалер не потрудился убрать со своего прекрасного лица желание сделать со мной что-нибудь неприличное, немного отстранился и терпеливо ожидал, пока я разберусь с нарушителем нашего спокойствия.
Мне потребовалось титаническое усилие воли, чтобы не показать весь тот ужас, захвативший меня в тот момент. В сообщении было фото. Обычное фото. На котором были изображены мы с Алешей мгновение назад. Влюбленная парочка, ни дать, ни взять."
"Не успела я сообразить, что это такое и кто так мог пошутить, как следом за первым, пришло второе сообщение: «Через десять минут на парковке.
Черный джип. Ты же не хочешь, чтобы это увидел Добрыня?».
И все. Я судорожно начала хватать воздух ртом.
– Анфиса, тебе плохо? – бросился ко мне Алексей.
Я отрицательно помотала головой, а он ощупал мой лоб.
– Официант! – позвал он требовательно. – Нам нужен врач!
– Нет, не нужен, – я вцепилась в его руку, и как сумасшедшая зачастила, – Алексей, мне надо уйти. Прямо сейчас! Это… Это семейное дело, пожалуйста, не поднимай шум и не ходи за мной.
Березкин вгляделся в мое лицо, явно не доверяя тому, что я несла. Не удивительно, после всех моих побегов от них с Добрыней.
– Даже не проси, – произнес он, наконец, сурово, – одна ты никуда не пойдешь.
– Алексей… Алеша, пожалуйста, в последний раз, – взмолилась я.
– Нет, – я попыталась встать, и обойти его, но он не дал мне этого сделать.
