Когда слегка неуклюжий и вечно неопрятный сыщик покинул кабинет, Зиновий открыл верхний ящик своего стола и выудил оттуда неприлично толстую сигару. Откусив специальными ножницами кончик, он щелкнул зажигалкой, и помещение наполнилось табачным дымом. Информация – двигатель прогресса, а так же вечный денежный двигатель. Кто обладает информацией, тот победил. Так всегда считал Зиновий Валерьевич Туркин. И, как показывал его опыт, он правильно считал. Мужчина с наслаждением сделал большую затяжку и выпустил облако белого дыма.
Да, вчера эти сопляки, молодые, безмозглые, примчались к нему в поисках своей девчонки. Пришлось поддакивать, оправдываться и ни в коем случае не показывать, что он, Туркин, с самого начала был в курсе всех передвижений Анфисы Чистяковой. Он сразу понял, что она – его самое сильное оружие в том, чтобы взять, наконец, управление Гольдзманом в свои руки. Что может быть более сильным мотиватором для мужчины, кроме как его возлюбленная? Ничто! Жаль, что его собственная дочь осталась бесполезной в этом смысле.
Эх, все всегда приходится делать самому.
Он знал… Знал. Что надо просто немного подождать и девочка сама упадет к нему в ноги. И, вот оно! У Туркина была мысль спровоцировать некую нужду в средствах у Чистяковой. С этой целью и был куплен салон красоты. А тут, такой естественный подарок судьбы! Отлично! Туркин потер пухлые руки – сегодня же он приручит ее, и Анфисочка будет делать все, что он скажет ей. Отлично!
***
– Ой, солнце, с тобой что ни день, то приключение! – причитал Влас уже минут десять, пока помогал мне закрасить огромный синяк.
– Ты знаешь, что наша новая красавица, Индира, злая почему-то на тебя! Будешь всю неделю укладки делать, никакого маникюра!
Я только вздохнула. Из всего накатившегося и навалившегося на меня в последние несколько дней – это уже ерунда. Влас, девочки в салоне отлично знают, что у меня два диплома, и на специалиста по маникюру, и на парикмахера. Просто я ненавижу возиться с волосами, хотя, у меня явный талант к этому.
Зная эту неприязнь к парикмахерскому делу, Милана Асхановна всегда ставила меня на укладки в наказание за… , да, за все, что ей не нравилось. Видимо, Индире она передала все сведения и компроматы на работников.
– Вот, смотри, почти и не видно! – заявил Влас и развернул мое кресло лицом к зеркалу.
Да, опытные руки мастера и слоев десять штукатурки сделали свое дело, хотя, четкий темный след все равно был немного виден.
