Прощай, – нет, именно это я и хотела ему сказать, и, повернувшись к адвокату тоже попрощалась, – До свиданья, и вам тоже спасибо за помощь!
– Нет проблем, обращайтесь, – как будто прожевав слова, женщина снова прикрыла глаза и продолжила дремать.
Не глядя на Алексея, я отвернулась, открыла дверь и вышла из автомобиля. Уф, это закончилось. Надеюсь, Оля меня еще ждет, поздно совсем, конечно, но не глубокая же ночь. Услышала за спиной рев мотора, Алеша уехал. Все. Пора это уже все бросать. Совсем вы меня загоняли, мужчины.
И Добрыня не звонит. Видимо, прав Алексей, потеряла я его.
***
– Разбогатеев, ты уверен, что Гольдзман еще живой?
– Зиновий, обижаешь. Что я, труп от еще дышащего не отличу?
– А кто тебя знает, – проворчал Туркин, – твои, вон, ребятки с ребенком не справились. Это ж надо было упустить! Один Гольдзман и какой-то старик захудалый, повязали твоих мордоворотов.
– Это была случайность, Зиновий. Нельзя из-за одной неудачи всю жизнь потом крошить обиды. Но мы же сделали лучше, достали тебе самого Добрыню.
Сейчас доедем до места, привяжем его аккуратненько, немного прижжем или отрежем чего, он твои документики подпишет и все! Ты хозяин и заводов, и пароходов.
– Да, это единственный путь, который остался. Я, ведь, Савелий, не кровожадный по жизни. Пытался с ним по-хорошему договориться. Дочь свою, красавицу, в жены предлагал. А он отказался. Я и так с ним, и этак, а он все, ни в какую! Ну, что ты прикажешь делать. А у меня из-за его завода прибыли упали. В два, нет, в три раза! Савелий! Так и до банкротства недалеко.
К тому же. Обида у меня на Гольдзмана.
– Это за эти синяки-то, что у тебя на морде красуются? – прищурился Разбогатеев.
– Да… Березина тоже не мешало бы слегка припугнуть. С другой стороны, он теперь на меня работать будет, а внешность тогда ему портить нельзя. На него клиенты хорошо клюют.
– Как скажешь, начальник. Но давай сначала с одним закончим, чтобы уже, так сказать, отпустить с миром. Живым, но не слишком целым."
"После этих слов Савелий со своими подчиненными заржал во все горло.
Машину даже немного повело в сторону, так силен был их гогот. Туркин только поморщился, его совсем не радовало то, что по долгу профессии приходится общаться с таким типами. Еще его никак не отпускала мысль. Свое имущество-то Добрыня ему отпишет, но этого Зиновию было мало. Уж больно понравилась ему невеста Гольдзмана. Соблазнительная девушка, давшая ему отпор, а перед этим спасшая от гибели, когда он неаккуратно подавился.
