Е. Катуков вспоминал: «Познань была типичной танковой «душегубкой». На ее узких, хорошо подготовленных к обороне улицах немцы выбили бы у нас все машины. Я приказал А.X. Бабаджаняну и И.Ф. Дремову обойти Познань с севера и юга, замкнув кольцо, перерезать все коммуникации и не дать уйти на запад гитлеровскому гарнизону. 25 января бригады обоих корпусов в третий раз форсировали Варту и окружили Познань. Вокруг города танкисты И.Ф. Дремова захватили несколько аэродромов, на которых стояло огромное количество самолетов». Катуковцами было заявлено о 700 самолетах, однако позднее на допросе генерал Маттерн называл цифру в 200 самолетов на аэродроме в Познани, которые бездействовали из-за отсутствия горючего.
После выхода советских танков к городу самолеты были взорваны.
Колонна советских средних самоходно-артиллерийских установок на марше в Восточной Пруссии. Январь 1945 г. На переднем плане СУ-85, на заднем – СУ-85М. Замыкающая бронемашина фактически представляла собой самоходку СУ-100, вооруженную 85-мм пушкой.
От исходного варианта «модернизированная» СУ-85М отличалась более мощной лобовой броней и увеличенным боезапасом. Всего было выпущено 315 таких самоходок
Немецкая группа «истребителей танков» с фаустпатронами высаживается с грузовика. 1945 г. Такие команды были неполноценной заменой самоходок – истребителей танков
В своем докладе командующему фронтом Г.К. Жукову Катуков обосновал нецелесообразность штурма Познани танками и получил разрешение двигаться дальше, оставив против города заслон мотопехоты до подхода войск 8-й гвардейской и 69-й армий.
Танкисты рвались вперед – к Берлину. Штурмовать Познань поручалось ветеранам битвы за Сталинград, пехоте 8-й гвардейской армии В.И. Чуйкова. Сменяя мотострелков на позициях в Познани, пехотинцы завидовали им, но уверенно напутствовали: «Мы скоро вас догоним!»
Сама целесообразность штурма города советским командованием под сомнение не ставилась, поскольку Познань являлась важнейшим узлом железнодорожных и грунтовых шоссейных дорог. Гвардейцы В.
И. Чуйкова начали атаки на укрепления Познани 26 января. Штурмовать каждый дом не входило в планы атакующих. Командующий 8-й гвардейской армией позднее писал в мемуарах: «С запада мы атак не вели. Мы сознательно оставили здесь выход, надеясь, что противник воспользуется им и двинется из крепости». Однако, вопреки ожиданиям, прорываться из окружения немецкий гарнизон даже не пытался. Первые попытки Красной Армии овладеть Познанью показали, что это «крепкий орешек».
