Под прикрытием огня артиллерийских и минометных батарей разведчики проделывали проходы в проволочных заграждениях. Группа захвата броском врывалась в траншею и, захватив пленного, быстро отступала. Группа прикрытия автоматным огнем подавляла огневые точки врага и под грохот артиллерийского огня отходила следом за группой захвата. Предупрежденные серией сигнальных ракет о выполнении задания пехотинцы также возвращались на исходные позиции. В это время командиры и артиллерийские наблюдатели засекали огневые точки противника, наносили их на свои карты, чтобы при артиллерийской подготовке наступления в первую очередь подавить именно их.
Новую операцию даже обычно скупой на похвалы Рокоссовский назвал «красивой по замыслу». Его Донской фронт был переименован в Центральный и перебрасывался в район Курска. Задачей Рокоссовского стало наступление в обход Брянска в тыл группы армий «Центр» на Смоленск. Ему навстречу из района Великих Лук должен был наносить удар Калининский фронт.
Замысел был смелым и амбициозным, но у Ставки были основания надеяться на успех. Теперь Красная Армия обладала уже целыми танковыми армиями, прошедшими проверку боем под Сталинградом.
Постоянная угроза разгрома заставила штаб немецкой 9-й армии уже в течение нескольких месяцев работать над планом эвакуации из Ржевского выступа. Более того, первые шаги были сделаны еще до официального разрешения от фюрера. Операция получила кодовое наименование «Бюффель» («Bliffe»).
4 февраля был создан штаб, начавший строительство новой оборонительной линии в основании выступа. Задача отхода была непростой, поскольку надо было отвести более чем на 100 километров 325 тысяч офицеров, унтер-офицеров, солдат и 40 тысяч «хиви». Если бы новое наступление Красной Армии началось в разгар отхода, то он мог бы обернуться катастрофой для немецких войск."
"Переброска армий К.К. Рокоссовского из-под Сталинграда отставала от графика – железные дороги попросту не справлялись.
Ни о каком переходе в наступление уже 15 февраля не могло быть и речи. Наступление началось только 25 февраля и только частью сил. Отход Вермахта из самого Ржева немецким командованием был назначен на вечер 1 марта. Арьергарды немцев оставались в городе до 2 марта. Перед уходом они взорвали мост через Волгу. Взрыв переправы пожелал услышать сам Гитлер, который понимал значение проходившей через город железной дороги.
