На девять батальонов танков приходилось шесть мотострелковых батальонов при меньшем числе танков в танковых батальонах образца 1942 г. по сравнению с батальонами 1941 г. Следует отметить также, что основным отличием советских танковых армий от немецких моторизованных/танковых корпусов была слабость артиллерии. Хотя в сравнении с самостоятельно действовавшими советскими танковыми и механизированными корпусами в танковой армии была гаубичная артиллерия (прежде всего в стрелковых дивизиях), ее качество и количество существенно уступало артиллерии среднестатистического немецкого танкового корпуса, прежде всего по тяжелой артиллерии.
"
"Глубокие прорывы немецких танковых групп заставляли Ставку Верховного Главнокомандования задуматься об отходе на восток. 4 октября командующий Западным фронтом И.С. Конев доложил Сталину об угрозе выхода противника в тыл его войск, но команды отступать не поступило. Также не дал санкцию на отход начальник Генерального штаба Б.М. Шапошников. Через два дня после начала сражения советское командование еще отказывалось поверить в свой безусловный проигрыш.
Гитлер же подобных сомнений не испытывал. В тот же день 4 октября фюрер вышел на трибуну в берлинском дворце спорта «Спорт-Палас» (Berliner Sportpalast) и обратился к толпе: «В эти часы на Восточном фронте происходят грандиозные события. Уже 48 часов ведется новая операция гигантских масштабов. Она приведет к окончательному уничтожению врага на Востоке!»
Промедление с отходом частей Красной Армии увеличивало шансы на успех немецкой операции на их окружение и уничтожение.
Ставка Верховного Главнокомандования санкционировала отход только вечером 5 октября. Уже через два дня части двух немецких танковых групп встретились в районе Вязьмы. Отступающим советским войскам теперь предстояло пробивать их стальной заслон. Даже те дивизии и полки, которые избежали драмы окружения, перестали быть единым организмом. Они потеряли связь со штабами, многие с трудом себе представляли, где свои, а где противник.
Столкнувшись с превосходящим по силе противником, советские войска были деморализованы. Даже в официальные документы просачивались слова о морально-психологическом состоянии красноармейцев. Так, в донесении штаба 43-й армии отмечалось: «Дивизии понесли очень большие потери, особенно свирепствует авиация. Она делает систематические налеты группами по 20-25 самолетов. Все оставшиеся стали какими-то очумелыми».
