Каждый новый налёт врага встречался плотной стеной огня и координированных действий. Китайские боевые корабли, появлявшиеся в небе, сбивали без лишних колебаний, один за другим, как по отработанному сценарию. Те, кто пытался прорваться на большой высоте, натыкались на дополнительные группы быстрого реагирования, расставленные заранее по всей области. Линия защиты была слаба, но работала без сбоев. Сами виноваты, что всегда атаковали малым числом кораблей."
"И среди этих резервов был один, кто внушал ужас даже опытным противникам — настоящий дракон.
Когда Княжич Мышкин увидел его впервые, он не сразу поверил своим глазам. А когда эта махина с лёгкостью разорвала вражеский крейсер на части, превратив его в пылающую груду обломков, Мышкин не сдержал себя — завопил от радости, как мальчишка.
Но, несмотря на эту победную картину, в ощущении происходящего чего-то не хватало. Картина была… неполной. Напряжение висело в воздухе. Все — от командира до последнего солдата, ждали одного — что на поле боя появится сам Лю Бан.
И вот тогда всё могло выйти из-под контроля. Только император не особо-то и спешил, словно смаковал момент, тянул время, истощал ресурсы области и силы Альф.
Мышкин завис в воздухе, стараясь рассмотреть Тамерлана и Вельди. Те сражались где-то впереди, на пределе человеческих возможностей.
— Чёрт! — стиснул он зубы, поняв, что не может уследить за ними. Их скорость была запредельной, и это его очень сильно злило.
Внезапно в голове раздался сигнал дара «связи».
— Слушаю! — мгновенно отозвался он, одновременно пытаясь определить, откуда поступает сигнал и что делать дальше.
— Командир! — на другом конце раздался взволнованный голос одного из разведчиков. — С юго-востока движутся десятки танков! Нет, сотни единиц бронетехники! Мы пытались подорвать мосты и устроить обвалы, но всё без толку. Их маги идут впереди и восстанавливают дороги прямо на глазах! Это не армия… Это орда! Целое море китайцев!
— Как далеко они? — Мышкин усилием воли выровнял голос, стараясь сохранить самообладание.
Паника была непозволительна.
— Двадцать километров, не больше, — ответил разведчик, — С таким темпом, они войдут в долину через два часа максимум…
Ответ оборвался. На линии повисла странная, крайне неестественная тишина.
— С кем имею честь говорить? — раздался новый, ранее незнакомый голос.
— К вам тот же вопрос! — резко парировал Мышкин, не дрогнув ни на секунду. — Назовите себя и свою должность. Немедленно!
— Ух ты… какой грозный! — усмехнулся голос.
