Я делал это осторожно, чтобы не выдать себя. Если всё пойдёт не так, у меня должен быть шанс нанести удар первым. Одного выстрела энергетической сети хватит, чтобы устранить угрозу. Вопрос только в скорости.
— Полагаю, у меня нет иного выбора? Верно? — он моментально меня раскусил.
— Война затронет всех, хочешь ты этого или нет, — уклончиво ответил я.
Когда мы оба замолчали, над равниной повисла звенящая тишина. Никто не осмелился даже кашлянуть. Все чувствовали, что любая неосторожная реплика, неверное движение — и всё сорвётся в новый виток бойни.
Даже Зимоз, который ещё минуту назад тяжело дышал, теперь притих, боясь даже вздохнуть.
— Мы — белые кромы, — наконец заговорил Белморн, и на его лице снова появилась та самая холодная, самодовольная ухмылка. — На этой равнине нам нет равных. А ты… ты и вправду думаешь, что, явившись ко мне со своей… — он лениво махнул рукой в сторону моего отряда, — кучкой никчёмных вояк, сможешь убедить меня шагнуть на встречу смерти? Ха! Лучше придумай что-то поубедительнее, чем пустые угрозы.
Вот же собака сутулая… У меня внутри всё вспыхнуло, будто кто-то подлил масла в огонь. Почему, чёрт подери, нельзя просто согласиться⁈ Нет, надо, как всегда, поиграть в высокомерие, набить себе цену, чтобы потом великодушно снизойти… Задушил бы на месте.
— Что ты хочешь? — процедил я, с трудом сдерживая раздражение. Игры в угадайку никогда не были моей сильной стороной, особенно в такие моменты.
— Огонь, — спокойно ответил он, глядя мимо меня, туда, где стояла Лана. — Я видел, как она управлялась с трезубцем.
Я хочу получить его в обмен на союз.
Он говорил это с неподдельным желанием в голосе, и в этот момент его глаза заблестели. Не ты, друг, не собака сутулая… Ты кое-что похуже. Ты шакал в одежде из льда. Ишь чего захотел! Может, сразу и девушку в придачу попросишь? Так сказать, в нагрузку?
Я стиснул зубы, глядя, как он упивается своим решением. Он, очевидно, считал, что обыграл меня. Наверное, подумал, что загнал меня в угол? Увы, мой друг, всё не так просто.
— Все слышали⁈ — выкрикнул я, повернувшись к стоявшим вокруг. — Владыка Белморн готов стать одним из моих генералов… за артефакт! Боги тому свидетели!
Затем я снова взглянул ему прямо в глаза — твёрдо, без тени сомнения.
— Если ты меня обманешь, Белморн, — я говорил чётко, почти с торжественной тишиной, — ты лишишься всего. Своего титула. Своего города. Своей жизни. Ты согласен?
Теперь моя очередь была ухмыляться. Я смотрел, как челюсть Белморна напряглась.
