За то, что метил на должность Генерального секретаря, хотел убрать Брежнева от власти.
– Как – метил?! Каким образом – убрать?! – поразился Семичастный. – Андропов ставленник Брежнева, он ему предан, как собака! Ну да, они не дружат и не общаются, ну так и что? Пока Брежнев у власти – сидит и Андропов!
– Я тебе не сказал? В письме Шамана написано, что Брежнева травят успокаивающими лекарствами, превращая в развалину. Генеральный тут же поверил этому и теперь подозревает Андропова в измене. Мне известно, что ранее назначенные Брежневу лекарства уже отменили, он больше их не принимает.
Ты же знаешь Ильича – он осторожный и пугливый. Что осторожный – это хорошо, каждый руководитель высшего ранга должен быть предельно осторожен, а вот пугливость вплоть до трусоватости… это опасно. Для страны опасно. Не мне тебе рассказывать, ты и сам все знаешь. Он боится перемен, боится реформ, ему бы только сидеть на месте и парить ноги. И чтобы бабы вокруг вились! Как можно больше красивых баб!
– Да, по бабам он ходок еще тот! – ухмыльнулся Семичастный.
– Он и на Виктории-то женился потому, что ее мать взяла его за жабры. Иначе бы…
– Не о том речь. В письме Шамана прямо предлагается убрать Брежнева с его места. И если понадобится – физически.
– То есть убить?! Генерального секретаря – убить?! – Семичастный странно посмотрел на Шелепина немигающим взглядом, и тот буквально чувствовал, насколько тяжел этот взгляд.
Не побежит ли Владимир Ефимович к Брежневу, чтобы выторговать себе возвращение в Москву? Тут или пан, или пропал.
Без Семичастного, его связей вкупе со связями Шелепина никак не справиться. Да и вдвоем не справиться. Работы – непочатый край!
– Есть у меня дельные люди в Комитете, – нехотя кивнул Семичастный. – Но все надо делать очень, очень осторожно! У Брежнева чутье – как у зверя! Опять же – ты сам знаешь. Только вот еще что… после того, что ты сказал об Андропове, не стоит ли с ним поговорить?
– Да, без его участия мы скорее всего обречены на провал.
– А с его участием? Ты не думал, что он на самом деле метит на должность Генерального секретаря? Мы с ним договоримся, устроим акцию, и он займет это место?
– У нас есть козырь.
– Шаман? Ну и что толку? Кстати, судя по всему, Шаман не очень-то жалует Андропова.
– Как что толку? У нас будет информация! Если договориться с Шаманом – давать он ее будет только мне. Андропова придется оставлять на месте – это будет плата за его участие в перевороте.
– А я? Какое место ты видишь для меня?
– Возле меня.
