Вы претендуете только на издание в бумаге, правильно?
– О! Да ты бизнесмен, господин Карпов, – Страус ухмыльнулся и недоверчиво помотал головой, – ты надеешься еще и на лавры в Голливуде?
– По-моему, Наполеон сказал, что каждый солдат носит в ранце маршальский жезл. Так почему бы и мне не носить в портфеле статуэтку Оскара?"
"– Ха-ха-ха! Молодец! А он мне нравится, господа! – Страус ткнул в мою сторону указательным пальцем и закивал: – Да, да! Именно так! Надо смело ставить перед собой самые высокие, самые безумные задачи и идти к ним, невзирая ни на что! Правильно, Майкл! Я буду только рад, если тобой заинтересуется Голливуд.
И если такое случится – надеюсь, что ты и нам выделишь толику прибыли, а? Ты же не жадный? Хе-хе-хе…
– Ну как тебе сказать… кто не любит деньги? Они дают свободу. Иллюзорную, конечно, но свободу. Человек, у которого есть деньги, смотрит в завтрашний день с уверенностью – он более свободен, чем тот, у кого денег нет. Я люблю вкусно есть, хорошо одеваться. А для того я много работаю, заставляю свой мозг трудиться в полной мере – так разве я не заслужил достойной оплаты моего труда? Признания своих современников?
– Согласен, – серьезно сказал Страус, согнав с лица улыбку.
– Добавлю только, что нужно поддерживать талантливых людей. И зарабатывать на них хорошие деньги! Ха-ха-ха! Я рассчитываю хорошо на вас заработать!
– Ну так что, господа, – вмешался Махров, – вы договорились или нет? Издаете нашего автора?
Переводчик перевел, и Страус согласно кивнул:
– Да! Наша беседа убедила меня в том, что книгу следует издать.
Подготовьте трехсторонний договор, завтра мы его подпишем. Условия я уже озвучил. Что касается прав на аудиоспектакли, фильмы, другие способы распространения книги, они остаются у автора. Если Голливуд когда-нибудь и в самом деле заинтересуется этой книгой – ваше право вести переговоры с ним так, как вы пожелаете. Одно только скажу тебе, Майкл: если они все-таки выйдут на тебя – сообщи мне. Ты человек неопытный, и эти акулы тебя просто прожуют и выплюнут.
Я же сделаю так, что ты не останешься без своего куска. Ну и мы… не останемся без кусочка! Ха-ха-ха…
Сидели мы еще часа два. Ели, пили, разговаривали – нет, не о политике. О книгах, о жизни. О женщинах говорили! Например, Пегги спросила меня, какие типы женщин мне нравятся, блондинки или брюнетки. Я ответил, что нравятся мне стройненькие, спортивные, красивые женщины – вот как она, такие. Чем вызвал у Пегги довольную улыбку и благодарный кивок.
