Меня всегда убивал идиотизм главной канвы повествования – полурослик должен отнести кольцо и бросить его в жерло вулкана, иначе мир погибнет. И почему нельзя было усадить этого полурослика на орла, полететь и отбомбиться кольцом с высоты – большая загадка. Эту логику могут понять только истовые толкинисты, и никто другой. Нормальный человек сразу увидит нелогичность, и дальше уже ему будет не интересно.
Но он был первым, Толкин. Он открыл эту делянку, которую потом обрабатывали сотни и сотни писателей на большинстве языков народов мира.
Он придумал своих собственных, особенных эльфов, гномов, орков. Тех эльфов, гномов и орков, которые потом заполонят тысячи книг его последователей. Но это будет потом.
– О! Машенька! Давай, давай, мы почаевничаем с Михаилом! Миша, вот печенье, конфеты, зефир, шоколад – не стесняйся, налегай! А я тебе расскажу, что дальше было и что будет. Итак, на чем я остановился… а! Ну и вот – вылез я со своим рассказом о тебе, все так слегка обалдели, а я жму дальше: мол, чего бы вам не взять и не перевести первую книгу романа на английский? Ну не все же вам солженицыных печатать, может, и художественная наша литература вызовет интерес у американского читателя? Фантастика сейчас на высоте! Космос, все такое прочее! Ну и сказки никто не отменял.
Толкин-то у них вон как популярен! Этот самый Страус и завелся – мол, я сомневаюсь, что ваша фантастика будет интересна нашему читателю, и разве можно сравнивать ваши книги с книгами Толкина? Ну я ему и предложил: а вы напечатайте тысяч пять и посмотрите, как книга пойдет.
А я уверен, что она пойдет! Уверен!
Я про себя улыбнулся: этот роман вообще был вылеплен под зарубежного читателя, а точнее, под англоязычного. То есть под перевод. Он выдержан ровно в духе американского читателя – главный герой молодой человек, находящийся в самом низу социальной лестницы. Его обижают, его оскорбляют. И вот наконец он не выдерживает, устраивает бунт и… начинает восхождение к вершинам власти! Затем, возвращаясь туда, откуда вышел, наказывает тех, кто его обижал.
Утрирую, конечно, но примерно так. Американцы любят одинокого бунтаря, который вышел из низов и всего добился. Вся суть Америки заключается именно в этом – ты приехал, ты удачливый и смелый, и потому ты добился.
Но Махрову я этого ничего не сказал. Зачем? Пусть все идет своим чередом.
