Вначале я – надев штаны и рубаху, потом Наталья – и потому я вышел из купе. Спать хотелось до жути – разбаловался, привык работать ночами и спать утром, вот и огребаю по полной. Организм бунтует. Старею, что ли…"
"Кстати, к моему удивлению, я в последние месяцы чувствовал себя просто великолепно. Ничего не болело, двигался, как молодой. Даже поясница перестала ныть, когда долго ходил. Зина это объясняла хорошим питанием, физкультурой и регулярным сексом на благо своей любовнице, а я и не возражал – может, все так и есть.
Но вообще – немного странно. Может, виной всему позитивный настрой? Радость от попадания в мир детства? Может быть…
Я помог попутчице вытащить чемодан из-под полки, и, одетые, мы сидели и ждали, когда поезд наконец-то втянется на Павелецкий вокзал. Перед тем как выйти из купе, Наталья сунула мне бумажку с телефоном:
– Вот! Позвоните, если надумаете! Может, в гости к нам придете, посидим, пообщаемся, мы будем очень рады! И мало ли… может, и мы когда-нибудь вам пригодимся! Чем черт не шутит!
Я был согласен с таким выводом – черт иногда так шутит, что поражаешься его извращенному чувству юмора.
Впрочем, на то он и черт. Дьявольское отродье.
Шагать по перрону вокзала было странно и весело. Помню, как в первый раз я попал в Москву, еще четырнадцатилетним мальчишкой – шел, и в душе у меня все пело! «Москва! Я в Москве! Ура-а!» Это потом чувства к столице притупились и сошли совсем на минусовой уровень. Впрочем, как и к родному городу. Уж больно сильно они изменились, эти города.
Или я постарел и стал ненавидеть скопления народа? Социопатом заделался? Может быть, и так.
Первое, что сделал, – спустился в метро и отправился куда подальше от вокзала. Бросать письмо в ящик здесь, на Павелецком, было бы большой глупостью – по штампу легко определить, где письмо опустили в почтовый ящик, и вычислить примерное направление моего проживания. Ну да, повторюсь – меня все равно в конце концов вычислят, я верил в эффективность нынешнего КГБ с его практически безграничными возможностями и профессиональными аналитиками, цепляющимися за любой «хвостик», но все-таки хотелось бы прежде забронзоветь, чтобы ни одна сволочь не могла меня ни грохнуть, ни закрыть в дурку под предлогом моей неспособности соображать в соответствии с современными реалиями.
То есть – в свете учения партии и правительства.
Вышел из метро я в самом центре – на Арбате. И пошел куда глаза глядят, надеясь увидеть почту или хотя бы почтовый ящик.
