Историю переписывают и будут переписывать в угоду власти, и ничего с этим не поделать. Такова жизнь."
"Ну что еще там… США долбает Вьетнам, но это не новость, а так больше ничего особого и не запомнил. Ну не интересно мне было, кто выиграл на выборах в какой стране и какой самолет упал в каком году. Кроме саратовского, ибо он мне не чужой, если можно так сказать.
Письмо накатал довольно-таки быстро – всего за час. Кроме сухих фактов, добавил кое-что от себя, размышления, так сказать. Ну и на этом завершил. Особо много информации сейчас давать не буду – бесполезно.
Пусть созреют. А мне нужно упорно лезть наверх, туда, где меня так просто убрать не получится. Чтобы нельзя было меня ни убить, ни посадить в психушку.
А путь к этому один – добиться такой известности, такой популярности, чтобы с меня пылинки сдували, боялись, как бы не упал хоть один волосок с моей гениальной головы… хе-хе… Все равно меня в конце концов вычислят, и я к этому готов. Всегда готов! Но пусть это будет попозже, и так, чтобы моя головушка не полетела наземь вместе с волосами.
Известность в этом случае палка о двух концах – с одной стороны, это защита. Маститого автора не осмелятся так просто закрыть – «весь цивилизованный мир» на дыбы встанет. С другой – меня тогда легче вычислить. В КГБ работают совсем не идиоты, и находить они умеют. Если захотят, конечно. А они точно захотят! И как хорошо, вовремя появилось это иностранное издательство! Интересно, как они на меня вышли?! Небось Махров подсуетился. Ладно, потом сам расскажет.
Я проверил готовую рукопись, которую отпечатал в трех экземплярах, упаковал ее в отдельные пакеты. Сложил все в дипломат, поставил его к столу. Все хорошо! Послезавтра я в Москве, толкую с Махровым, потом назад, сюда, и… «…вновь продолжается бой! И сердцу тревожно в груди! И Ленин, такой молодой…» Бу бу-бу бу-бу бу-бу-бу! Бу бу-бу бу-бу бу-бу-бу!..
Настроение у меня просто отличное. Все идет как надо!
Ночь прошла бурно, как никогда. Или как всегда? Как в последний раз.
Зина как-то грустно сказала, что для нее каждая ночь со мной – как в последний раз. Ее последний шанс. Ее последняя любовь. Скоро я уйду от нее, и снова она останется одна. А пока… пока жар страсти! И пусть он не утихает!
Я ее, конечно, успокаивал, мол, никуда не денусь и все такое, но мы оба знали – наша связь недолгая и некрепкая. Я ведь Зину не люблю. Да, она дорога мне – как друг, как любовница, как помощница в моих делах, но любовь… любовь – это совсем другое.
