Ты встал на ноги, оперился, теперь тебе надо лететь дальше. Я не гоню тебя – боже упаси! Живи здесь, сколько хочешь. Но ты ведь уедешь. А я – не уеду. Я буду здесь жить. Здесь моя судьба, здесь моя жизнь. И ребенок – он будет жить здесь. Я ему дам твое отчество. Если мальчик – будет Андрей Михайлович. Если девчонка – Анастасия Михайловна. Вот так. Ну и… все, милый. Все когда-то заканчивается, не печалься. Мне было очень больно это говорить. Но я тебя отпускаю. Иди куда хочешь. Ты сделал для меня все, что мог. Спасибо тебе.
Если бы не ты, я бы так и состарилась, не узнав ни счастья любви, ни радости материнства.
– Какой срок? – спросил я глухо, с трудом проглотив комок в горле.
– Два месяца уже. Пока не видно, но… мне кажется, я уже слышу сердце! Правда-правда, слышу!
Зина улыбнулась, прикрыла глаза и погладила себя по животу. Потом посмотрела на меня, и глаза ее заблестели:
– Спасибо, что ты есть!
– И самое интересное – буду есть! – автоматически схохмил я, хотя кусок мне уже в глотку не лез. Вот тебе и на! Вот тебе и новость! Ну ни фига же себе!
– Вот что, Миша… – Зина посерьезнела, брови ее сошлись, образовав вертикальную складку на ее высоком лбу.
– Слушай меня внимательно и только не перебивай. Я оставила завещание – на тебя. Все, что у меня есть, завещала тебе. Если вдруг я умру при родах, сделай все, чтобы воспитать ребенка как положено! Слышишь? Если ты бросишь его, я тебя и с того света достану!"
"– Ты охренела, что ли? – опешил я. – Ты чего такое говоришь?! Как я могу бросить… своего ребенка?! Ты меня кем считаешь?! Ты прожила со мной почти год, и ты меня считаешь подонком?! Ты, которая лазила у меня в голове и знаешь про меня все, что можно знать?! Тебе не стыдно такое говорить? Ты меня просто обидела.
Так и знай.
– Прости… – Зина нервно покусала нижнюю губу. – Не хотела обидеть. В общем, возраст у меня уже… не тот, чтобы не бояться родов. В моем возрасте уже внуков имеют, а я только рожать собралась. Но так уже вышло… Поздние роды очень опасны. Потому я тебе и говорю: все завещала тебе, и накопления, и побрякушки – все твое.
Больше у меня никого нет. Если со мной все-таки что-то случится – ты должен поднять ребенка. Я все сказала. Жалко, что ты из квартиры выписался, пропадет ведь! Есть у меня одна мыслишка… квартиру эту продать, пока я еще… хм… на ходу, и купить дом. Дом наследует ребенок и ты. Жалко, что у нас квартиры нельзя оставлять в наследство, как в твоем времени, – все было бы проще.
– Поступай, как знаешь.
