Впрочем – с его характером и не выжить? Нет, я его не одобряю – совесть-то надо иметь. Просто уважаю стойких, крепких духом людей. Пусть даже они с другой стороны баррикад.
Перед тем как войти в зал – разулся, поставил ботинки у порога. Так-то они у меня чистые, но входить в зал в уличных ботинках – неуважение. За такое могут сразу выгнать. Да и вбито у меня в голову – только босиком входить или в борцовках, и никак иначе.
Потихоньку прошел к длинной скамье у шведской стенки, сел и затихарился. Посмотреть надо, что они тут творят.
Интересно же! Фактически я сейчас нахожусь у истоков. Хотя… какие, к черту, истоки? Если насчет карате – то да. Оно сейчас есть только в крупных городах, у абсолютных энтузиастов. В провинцию еще не дошло. А что касается рукопашного боя, он же «боевое самбо», так это было и есть. В моем времени этих систем рукопашного боя – как грязи. Даже есть клоуны с «бесконтактным» стилем боя. Видел я ролики-разоблачения по этому поводу – ржал как конь. Постанова еще та! Аферюги…
Меня заметили через полчаса.
Вернее, так: заметил тренер, мужчина лет сорока – сорока пяти, одетый в кимоно, повязанное черным поясом. Уж не знаю, есть у него дан или нет, но, похоже, мужик уровня не меньше мастера спорта, что, в общем-то, по нашим меркам и есть этот самый «дан». Чтобы стать мастером спорта, надо как минимум взять призовое место на городских соревнованиях, а это не просто немало – это круто. Борьба в СССР всегда была на высоте, и мастеров у нас было – пруд пруди.
Мужик, судя по всему, довольно-таки резкий, лицо жесткое, немного даже надменное. Впрочем, оно и понятно – тренер же, властитель душ и тел! Въедается в кровь превосходство над учениками – как у какого-нибудь учителя начальных классов провинциальной школы, когда все ученики кажутся шаловливыми полудурками.
– Перерыв! – объявил тренер и неспешно направился ко мне, оставляя борцовками неглубокие вмятины на кожаном ковре. Невысокий, гораздо ниже меня, в плечах он мне почти не уступал.
Двигался мягко, как огромный кот. Смотрел на меня внимательно, но равнодушно – мол, еще один любопытствующий, и какого черта его сюда принесло?
– Здравствуйте. Вы что-то хотели? – спросил мужчина, неодобрительно рассматривая меня с ног до головы. Кого он видел перед собой? Полуседого мужика неопределенного возраста – от сорока до шестидесяти, который, видимо, чего-то попутал и забрел туда, где ему места не было, что называется, совсем.
