– Что? – не останавливаясь и не оборачиваясь, спросил Никита.
– Ты чего такой?
– Какой?
– Ну… – Малышев замялся. – Невеселый.
– Засмеяться? – с готовностью предложил Никита.
– Да ну тебя… При чем здесь засмеяться? Ты со вчерашнего дня темный весь. Я думал, утром повеселеешь, а ты…
– А ты вон красный, как вареный рак. И с утра не побелел. И что?
– Так то я по дурости обгорел, а ты…
– А если я тоже дурость сделал? – Никита остановился и серьезно посмотрел в глаза младшему сержанту. – Тогда что?
– Какую дурость? – опешил Малышев.
Никита оглянулся на парней, орущих что-то от избытка чувств на пляже. Конвей выбрался из воды, выволок за собой Рахимова, и теперь все вместе стали учить узбека играть в футбол.
– Ладно, – сказал Никита. – Все равно хотел с кем-то посоветоваться. Пошли.
Они прошли через поляну с шалашами, поднялись на гору, потом спустились по поросшему колючим кустарником склону к противоположному краю острова."
"Никита шел быстро, Малышев даже запыхался, поспевая за ним.
– Тут придется пригнуться, – предупредил лейтенант. – Вот сюда, в пещерку.
– И как ты ее вообще усмотрел, – пробормотал Малышев, наклоняясь. – Дыра и дыра…
За недлинным проходом была пещера. Шагов десять на десять. И потолок высокий, руку можно поднять. В самом верху – пролом, будто окно. Сквозь него в пещеру падал столб света. Пылинки плясали внутри столба.
– И что? – чуть задыхаясь, спросил Малышев.
Никита не ответил. А через минуту Малышев понял, что вопрос задал неуместный.
Это он не сразу различил за световым столбом яму. Не глубокую и не слишком широкую. Круглую, метра два в диаметре.
Недавно вырытая в песке, как бы не вчера.
А в яме – несколько трупов.
Ну как, несколько…
Их видно не было, видны были головы, штук пять. И плечи. И рука выглядывала из песка возле стены, небрежно трупы засыпали.
– Что скажешь? – глухо спросил Никита. – Давние покойники?
Глава 2
6 августа 1942 года, Москва
– Хорошо выглядишь, – сказал Корелин, держа руки за спиной.
Орлов постоял мгновение с протянутой рукой, кивнул и сел на стул, на тот самый гостевой стул, на котором несколько минут назад сидел Домов.
Корелин сел в свое кресло, скрестил руки на груди.
– Закрытая поза, – улыбнулся Орлов. – Это ты мне демонстрируешь свое настроение или настолько расслабился, что не пытаешься скрыть свои эмоции?
– Ты хорошо выглядишь, – повторил Корелин. – И уже подполковник. Молодец, зря времени не теряешь.
