Михаил Альбертович посмотрел на него, на супругу, перевел взгляд на Севку и сообразил, что оказался самым глупым в компании. Остальные уже поняли, что вопрос не в деньгах. Вопрос в том, оставит ли этот мальчишка, наивный и работящий студент, неспособный даже свое потребовать – оставит ли он им жизнь или…
Михаил Альбертович гулко сглотнул.
Дверца сейфа открылась бесшумно.
– Вот, – сказала Инесса Феликсовна и отошла в сторону, прижалась спиной к стене. – Бери, сколько нужно…
– Там же… – простонал Михаил Альбертович.
– Заткнись! – оборвала его жена. – Сюда иди…
Инесса Феликсовна хлопнула ладонью по стене возле себя, словно отдавая команду псу, и муж послушно стал на указанное место.
– Забирай все… – сказала Инесса Феликсовна. – Деньги, драгоценности… Мы… Мы никому не скажем, честное слово… Никому… Если этот урод дернется… – Инесса Феликсовна бросила быстрый взгляд на мужа. – Если он только дернется, сегодня или завтра, я его… я его сама, своими руками искалечу… Ты понял?
– Инночка, ты что? – плаксивым тоном простонал Михаил Альбертович.
– Я же… Я понимаю… в самом деле понимаю. Я должен… виноват, можно сказать… Ну, глупость вышла… у меня, конечно, вышла… всякий бы на месте Всеволода… э-э… Александровича мог не сдержаться… Правда… Я не в обиде… Сколько там я должен? Полторы?..
Удар обратной стороной ладони наотмашь по лицу, брызги крови полетели в сторону, на обои, две тонких алых струйки потекли от носа Михаила Альбертовича к подбородку.
Инесса Феликсовна брезгливо тряхнула рукой.
– …да-да-да, – затряс головой Михаил Альбертович. – Извини… те… Конечно. Сколько сочтете нужным… хоть все… Только там не только мои, правда, лапушка? Там еще чужие, в отдельном пакете… Их не трогайте, я же потом не расплачусь… Но… но если вы решите, что… берите, конечно… берите…
Севка подошел к сейфу.
Денег было много. Даже на глаз было понятно, что в стопке, лежащей на верхней полке, было куда больше, чем десять тысяч.
Сотенные. Ему нужно сто купюр по сто долларов.
Пересчитать?
Севка почувствовал, как тошнота подступила к горлу. Он был противен сам себе.
Он ведь хотел взять десять тысяч. Всего десять тысяч. И все.
Остальное оставить? Но зачем они покойникам?
Севка посмотрел на хозяина дома и его жену. Михаил Альбертович жалко улыбнулся, даже не пытаясь стереть кровь с лица, Инесса Феликсовна прижалась затылком к стене и напряженно смотрела на Севку.
Севка взял из стопки на глаз, не примеряясь. Сунул в карман куртки.
