Есть банка тушенки, но ее, пожалуй, оставим на завтра. Если тебе не трудно, сооруди по бутерброду…
– А нож?
– Нож. – Старший лейтенант вытащил из-за голенища нож и протянул его через плечо Севке. – Ты его об землю почисти, я вчера сразу не вытер от крови.
Севка взял нож, осторожно провел пальцами по лезвию.
– Давай-давай, – подбодрил его Орлов. – Желудок не казенный, кушать просит.
Севка несколько раз вогнал клинок в землю, потом вытер его о подол гимнастерки. Раз, другой.
– Ты там не особо старайся, – посоветовал Орлов.
– Глаза не видят, сердце не болит. На «сидоре» режь. И достань из него флягу с водой – в горле пересохло.
Севка отдал флягу, осторожно, чтобы не выронить буханку, отрезал два куска. Развернул газетный пакет, отрезал по ломтику сала, положил на хлеб. Покрутил луковицу в руках.
– А лук?
– Что лук? Разрежь пополам. – Орлов отхлебнул из фляги, завинтил крышку. – Жаль, что не водка. Сейчас бы нервы поддержать было бы неплохо…
– Тебе горбушку?
– Мне, как старшему по званию и добытчику, горбушку.
Лук разрежь.
Резкий запах лука заполнил пещерку, впился в глаза Севке.
– Хорошая штука, сало, да с лучком… – Орлов с хрустом откусил от своей половинки луковицы. – Хорошо. Ты ешь быстрее, нам еще одно дело решить нужно…
Расправившись с бутербродом, Севка сложил оставшиеся продукты в вещмешок. Запил еду водой из фляги и почувствовал себя почти сытым. И спокойным.
Это здорово, что судьба свела его с Орловым. Без него все могло уже закончиться. Лежал бы Севка Залесский где-нибудь в поле…
«А эта жизнерадостная мысль приходит в голову все чаще и чаще, как к себе домой, – подумал Севка.
– Нужно с этим что-то делать. Думать нужно позитивно. Не мог погибнуть, а выжил. Выжил. И спасибо Даниле Орлову».
– Сева, а ну послушай, – тихо позвал Орлов.
– Что? – обмер Севка. – Немцы?
– Не пойму… – прошептал Орлов. – Ты послушай…
– Ничего… – сказал Севка после минуты молчания. – Тихо.
– Ты ближе сюда наклонись… Вроде как говорят… Не пойму – наши или немцы.
Севка повернулся головой к выходу, отодвинул в сторону вещмешок и на четвереньках подполз почти к самому выходу. Прислушался.
– Тихо все… – Севка хотел повернуться к Орлову, но не успел – что-то захлестнуло ему горло."
"Севка захрипел, рванулся в сторону, но петля не ослабла. Махнув рукой наугад, Севка, кажется, попал Орлову по лицу.
Упав на бок, Севка попытался оттянуть кожаный ремешок, но пальцы не смогли залезть под него, ремешок врезался в кожу.
