– Приехал военинженер первого ранга! А ты говорил, что я сошел с ума и что никто не станет мне помогать… А мне и не нужно, чтобы много народу помогало. Бойцам все равно, что делать. Бойцы мне верят. Так что мне нужен военинженер Егоров, нужны мои установки и нужно, чтобы ты молчал. И все это у меня есть…
Сличенко взял автомат, стоявший у дерева, повесил его на плечо.
Два «ЗИС-6» съехали в заросшую лесом ложбину.
– А я просил три, – покачал головой Сличенко. – Ну да ладно. Извини, комиссар, с собой не зову.
Капитан, не оглядываясь, пошел к дороге.
Комиссар его батареи, политрук Сергей Валентинович Лушников, орденоносец, ничего ему не сказал. И даже не попытался остановить. Сидел, прислонившись спиной к дубу, и смотрел прямо перед собой равнодушным, немигающим взглядом. Так, как могут смотреть только мертвецы."
"На рукоять ножа, торчавшего прямо под орденом Красного Знамени, села бабочка.
* * *Несколько человек из колонны все-таки выжили. Севка даже обрадовался, когда услышал шорох шагов и запаленное дыхание беглецов.
Рассмотреть, сколько их, было трудно – солнце уже село, но по звукам выходило, что не меньше десятка выжили в той бойне, и получалось, что Орлов все-таки спас жизнь нескольким пленным.
– Слышишь? – спросил Севка, поднимаясь с земли и отряхиваясь. – Слышишь?
– Слышу. – Орлов стал рядом, чуть позади, и Севке послышалось, будто что-то металлически щелкнуло.
– Ты чего? – удивился Севка, услышав в голосе старшего лейтенанта нечто вроде разочарования.
Или усталости. – Это же…
– Я знаю, – сказал Орлов. – Это те, кто обязан нам своим спасением. Я знаю…
– Товарищи! – Севка шагнул из-за деревьев навстречу бегущим. – Сюда, товарищи!
Послышался невнятный возглас.
Серые силуэты приблизились, и Севка смог рассмотреть лица бегущих солдат, и не было на этих лицах ни радости, ни благодарности.
– Хорошо, что вы… – Севка даже протянул зачем-то руку. Может, чтобы поздравить спасенных или ответить на дружеские рукопожатия.
Первый удар пришелся по лицу вскользь, кулак зацепил щеку и ухо.
Севка механически отшатнулся, и второй удар, летевший точно в лицо, пришелся в пустоту.
– Сука! – хрипло выдохнул тот пленный, что ударил первым. – Тварь комиссарская!
Толчок в грудь – Севка упал навзничь, взмахнув руками. Удар о землю выбил из легких воздух, но Севка по инерции перекатился через спину и оказался на четвереньках. Поэтому следующий удар пришелся в бок, стало очень больно, руки подломились.
