И все у него есть, пусть посмотрит в бумагах. – Егоров отодвинул бойца и взбежал на крыльцо канцелярии.
Дверь была распахнута, ни часового, ни дежурного не было – все были брошены на погрузку.
Приказав караульному оставаться снаружи, военинженер вошел.
Не зажигая света, Егоров пробрался в свой кабинет, на ощупь убедился, что окно закрыто светомаскировкой, и только после этого щелкнул выключателем настольной лампы.
– Присаживайтесь, товарищ капитан. – Егоров указал рукой на стул. – И, если возможно, давайте быстрее.
Совершенно нет времени. Нам нужно за восемь часов сделать то, что в обычное время требовало неделю.
Капитан сел на стул, снял фуражку и положил ее на стол.
– Обычное время… – задумчиво протянул Егоров. – В обычное время я любого, кто попытался бы отдать распоряжение вывозить вооружение таким способом и в таких условиях, обвинил во вредительстве и послал бы ко всем чертям.
Егоров открыл ящик стола, достал пачку «Казбека», закурил, поискал глазами пепельницу, спохватился и махнул рукой. Завтра все это должно сгореть.
Все должно сгореть.
– Курите. – Егоров подвинул пачку капитану.
– Нет, спасибо! – Сличенко достал из нагрудного кармана сложенный вчетверо лист бумаги и положил его на стол перед Егоровым.
– Еще одно предписание? Особо важное? – осведомился Егоров и стряхнул пепел с папиросы прямо на пол.
– Это перечень того, что мне нужно, – ответил капитан. – Там всего один пункт, но…
– Один пункт… – протянул Егоров. – Вы мне еще раз свои документы покажите, товарищ капитан.
– Что-то не так? – Сличенко достал свои документы и положил рядом с бумагой.
– Даже не знаю… – Егоров усмехнулся и демонстративно почесал в затылке. – На вид – вы кадровый военный… Но вы ведь должны знать, что существует определенный порядок… особенно в нашем случае… мы ведь, простите, не тушенку здесь храним.
– Я знаю, – сказал Сличенко. – Но обстоятельства…
– Обстоятельства… Обстоятельства, товарищ капитан, придуманы для оправданий… и не более того. – Егоров вздохнул, отодвинул документы и взял листок.
– Люди все это придумали, чтобы…
Егоров развернул бумагу, прочитал. Кашлянул, будто что-то застряло у него в горле.
– Вы соображаете, что просите? – через секунду спросил он у капитана и загасил окурок прямо о крышку стола.
– Более-менее, – спокойно ответил капитан. – А что я еще мог у вас просить?
– Ну… – Егоров еще раз взглянул на бумагу. – Там, бензин, патронов, ту же самую тушенку, в конце концов. У меня здесь остается куча провизии между прочим.
