– Орлов насторожился, перевернулся со спины на живот и посмотрел на дорогу.
С востока двигалась небольшая колонна, человек сто.
– Немцы? – спросил Севка, ожидая в ответ что-нибудь типа «нет, французы!».
«Понятное дело, что некому тут быть, кроме немецкой пехоты», – подумал Севка. И ошибся. Орлов молча сунул ему бинокль и сплюнул.
Это были пленные.
Понуро повесив головы, по дороге брели люди, одетые в шинели и гимнастерки. Это был не строй – толпа, вытянувшаяся вдоль дороги. Спереди и сзади шли немецкие солдаты.
Два немецких солдата. С винтовками, заброшенными за спину.
Всего два.
Севка оглянулся растерянно на Орлова. Тот заметил взгляд и отвернулся.
– Как же так? – спросил Севка.
Сотня солдат, сотня наших, которые героически защищали свою страну от немецко-фашистских захватчиков, бились до последнего патрона в Брестской крепости, там, еще где-то, которые остановят немцев под Москвой, Сталинградом… Идут, как стадо, даже не под конвоем, под командой всего двух затрапезных немцев с пятизарядными винтовками в руках.
Это десять выстрелов. Пусть каждый будет наверняка, пусть десять человек конвоиры убьют… Да и десяти они не убьют, ничего у них не получится, не успеют они даже затворы передернуть. И все… И свобода. Можно идти не на смерть в лагеря, а к своим… или в партизанские отряды…
– Может, нужно что-то сделать? – прошептал Севка.
Он вдруг испытал жгучий стыд за то, как бежал сегодня от мотоцикла, как в панике даже не подумал выхватить оружие, и теперь это воспоминание требовало от него какого-то действия.
Решительного и героического.
– Их же всего двое, – прошептал Севка. – Подберемся поближе, ты возьмешь переднего, я – заднего. Я у него просто ружье отберу. Помочь нашим нужно…
– Если бы они хотели, то уже сами бы освободились, – процедил сквозь зубы Орлов. – Сами бы. Ровно за десять секунд. Нет?
– Не знаю… Может, среди них нет офицеров, некому приказать? И если мы сейчас нападем, то…
– Нападем? – со странной интонацией в голосе спросил Орлов.
– И бойцы РККА радостно встретят свое освобождение?
– А почему нет? Ведь пара пустяков. И ты выведешь всех к своим. К нашим. – Севка на секунду запнулся, испугавшись, что это он не искренне советует броситься в бой, а только хочет спрятаться в толпе, решил, что если они придут к нашим такой большой группой, то, может быть, никто не станет особенно тщательно проверять младшего политрука Зеленого? «Зеленых», – со злостью поправил себя Севка.
