Тихонов вообще был молчалив, очевидно, в отличие от меня прекрасно зная цели этой странной вечеринки.
— Иваныч… Говорят, тебя так назвали товарищи в детском доме. За слишком суровый характер и строгую дисциплину. Но при этом ты всегда душа компании, балагур, весельчак. Хорошее сочетание для советского человека. Нам страдать и печалиться некогда. Это — пережиток буржуйского прошлого. Но порядок знать надо.
Я молча жевал мясо, стараясь делать это как можно эстетичнее, и смотрел на Берию преданным взглядом. Меня, как бы, пока не спрашивают, значит, нечего рот открывать.
— Захотел познакомиться с тобой поближе. Товарищ Тихонов много о тебе рассказывал. Характеризовал, как надёжного человека, преданного делу партии. В школу особого назначения попасть из детского дома — дорогого стоит. Я знаю. Ребят отбирают тщательно. Там же не только обычные сотрудники обучаются, но и будущие разведчики. Твои оценки и показатели были на высоте. Никита Пахомович приглядывал достойных доверия людей, тех, кого можно взять в 13-й отдел, и в первую очередь выделил тебя.
Специфику уже знаешь. Абы кого к столь серьезной информации не подпустишь. Тут вопрос государственной безопасности на высшем уровне.
Интересно, как долго он будет петь мне диферамбы. А главное, зачем это вообще делает?
— Видишь ли, Иваныч. Буду звать тебя, как и остальные. Так вот. Времена нынче тревожные. Враг на пороге. Серьезный враг. Которого, возможно, наша страна ещё никогда не встречала. — Лаврентий поднес бокал к губам, сделал глоток, помолчал многозначительно, а потом продолжил.
— Фашистская Германия готовится к нападению. Это точно. Донесения от разведчиков говорят однозначно, оружие Вермахта будет направлено на Советский союз. Да, информация эта официально отвергается и для советских граждан является практически тайной. Знаешь, почему?
Я проглотил мясо, а потом спросил у наркома.
— Почему?
— Проблема у нас Иваныч. Очень большая. Дилемма даже. Тебе же известно, есть договор о ненападении. Так вот. Если Советский союз объявит, к примеру, всеобщую мобилизацию, это фактически будет приравнено к официальному началу войны и даст Германии возможность превентивного удара.
В данном случае, мы, выходит, агрессоры. Не говорю уж про первый решительный шаг с нашей стороны. Соответственно, Япония, имеющая с Германией свой договор, автоматически объявляет войну нам. А это — одновременно два фронта. Не считая того, что позиция агрессора лишит Советский Союз поддержки других стран. И вот что выходит, Иваныч.