Ну, хоть лоб не разбила.
— Не́чего ей все знать. Удумала тоже. — Никаноровна снова взяла блюдце, а потом посмотрела на меня. — Имей в виду, Лизка знает лишь то, что ей положено. По сути ничего. Девчонка сильная, ведьма из нее со временем будет сто́ящая. Но ума пока не особо.
— Значит, она не в курсе, что в ее бабуле сидит демоническая сущность?
— Воооот. Всего один день в обществе товарища майора государственной безопасности и ты уже поверил в дьявола. Конкуренция, однако. А уходил то весь из себя такой дельный.
Мол, и демонов нет, и ада не существует. Не знает, конечно. Никто не знает. Кроме тебя. Ты же понимаешь, если Тихонов поймет, с кем имеет дело, все полетит к чертям. Пожалуй, Мацкевич может догадываться. Он же нас с Белиалом вызвал.
В этот момент я поперхнулся чаем, который отхлебнул.
— В смысле? Как Мацкевич?! Это тот тип, за которым майор гоняется.
— Иван, вот ты смешной, сил нет. Тяжело говорить с людьми, которые ничего о нас не знают… Все с начала приходится объяснять.
Хорошо. Смотри, есть место, которое вы называете адом. Мы оттуда просто так выйти и жить себе в удовольствие не можем. Но обязательно, из века в век, находится один человек, безмерно желающий власти. Нет, вы, конечно, все ее желаете. Однако те, о ком я говорю, хотят мирового господства, неограниченной силы. Обязательно такой дурачок разыщет инструкцию, как вызвать демона. Ну, или дьявола, по их мнению.
— Сам разыщет? — Убрал чашку подальше. Тут слушать надо внимательно.
Тем более, бабуля с каждой секундой меньше напоминала сумасшедшую старушку. Ее голос становился все ниже, а взгляд все тяжелее.
— Конечно, нет! Вам, людям, ни одно серьезное дело доверить нельзя. Вы, конечно, подходите к решению задач с энтузиазмом, но вечно все портите. О том, чтоб подобные инструкции существовали, мы позаботились давным-давно. Так вот, Мацкевич из тех, о ком я говорю. Естественно, у него тоже все пошло через задницу. Ну, решил ты обратиться к потусторонним силам, так молчи, дурак.
Делай все тихо. Нет. Надо же организовать кружок имени себя. Собрать учеников. Нести им правду, которую сам же и придумал. Поэтому Генрих Эдуардович позволил информации о своей находке и своих великих целях попасть в руки одного скромного немца. Ах, да. Забыл уточнить. Мацкевич из эмигрантов. Последние годы жил в Германии. Скромный немец поделился с другим немцем, совсем нескромным. Приближенному к известному тебе Адольфу.