– Она занималась этим и в прошлом году, – вставила Ханна, будто Бекке нужна была поддержка, несмотря на то, что Аманда, женщина с тестообразным телом и обвисшей грудью, сама была тем человеком, который всегда поддержит. – И это было прекрасно. На самом деле. – Ханна улыбнулась ей, и на мгновение Бекка увидела в ней копию мамы, более худую версию Аманды, но преисполненную того же стремления жить для кого-то, вместо того чтобы рискнуть пожить для себя.
– В прошлом году большую часть работы выполнила Кэти Грауд, но она теперь в университете.
– Уверена, что все будет замечательно. – Аманда перевела взгляд с Бекки на Ханну и обратно. – Я даже мысли не допускаю, что может не получиться, учитывая, что вы будете над этим работать вдвоем.
В ее взгляде и улыбке было столько тепла, что Бекка чуть не покраснела. Ханна умная и сдаст все экзамены на отлично, а потом, без сомнений, уедет учиться в Оксфорд или в какое-нибудь подобное место, но иногда Бекка думала, что именно она в глазах родителей Ханны выглядела наибольшим школьным достижением дочери.
Раз у Ханны есть такая подруга, как Бекка, значит все не так плохо. Она не из тех девочек, у которых нет друзей и над которыми издеваются онлайн, после чего те вешаются.
Бекка хотела сказать Аманде, что ей не стоит волноваться. Над Ханной не глумились даже тогда, когда они были в младших классах. Она была для этого слишком слабой и незаметной. Всегда была такой и всегда будет. По крайней мере в школе. Одноклассников меньше всего заботятиздевки над Ханной.
Бекка впилась в свой бургер, сок стекал по подбородку, а в животе урчало. До чего же она дожила – стала лучшей подругой Ханны! Как же это произошло? Наверное, оказалась не в том месте и не в то время. Они обе ходили на пары по естественным наукам как раз тогда, когда Наташа бросила ее. И вот где в результате она оказалась – в кафе «У Френки и Бенни» на дне рождения мамы Ханны, будто они все еще были детьми. Это угнетало, несмотря на то, что она считала такие мысли неправильными.
– Ну а как твой парень? Нет ли у него хорошего друга для Ханны? – спросила Аманда.
– Мам, пожалуйста! – Бледная кожа Ханны вспыхнула румянцем. – Пап, скажи ей.
– Не позорь ее, Аманда, – пробормотал мистер Альдертон из-за горки липких ребрышек.
– Что такого? Я просто спросила.
– Он в прядке. – Бекка прожевала кусок бургера и говорила, ощущая на зубах остатки мяса; она старалась побыстрее ответить и не позволить Аманде зайти дальше.