Ничего сложного в этом не было. Справлюсь.
В холодильнике как раз осталась пара помидоров. С сомнением смотрю на лук. С утра как-то не очень. Достаю укроп и яйца. В рецепте написано три штуки.
Режу помидоры, стараясь сделать ровные кубики. Хочется, чтобы было хотя бы красиво, потому что вкусно будет вряд ли.
На кулинарные курсы записаться, что ли? Папа мне художку предлагал, а вот надо было совсем другое. Что-то вроде: «Быт. И с чем его едят»
Рассматриваю дело рук своих. Вроде ничего так получилось. Аккуратненько.
Значит есть шанс, что однажды на мою еду можно будет не только смотреть, но и есть.
Что там дальше?
Заглядываю в телефон.
Угу. Взбить в миске яйца. Окей. Где посуда, я уже знаю. Достаю пиалку, вилку и сразу сковородку. Пробую разбить яйцо о край пиалы, как показано в инструкции. Не получается. С ножом выходит лучше, только дурацкая скорлупа попадает в белок. Выковыриваю её пальцами, повторяю процедуру, надеясь, что всё вытащила. Взбиваю вилкой. Обжариваю помидоры, засекая время на таймере.
Они дают сок, и когда я выливаю в сковороду яйца, смесь приобретает красивый красноватый оттенок.
— Вау! — подпрыгиваю от радости. — Да я герой!
Закрываю крышкой и снова засекаю время. Снимаю свой шедевр с плиты и едва не пищу от восторга. Получилось! Ура-ура-ура!
Самооценочка ползёт вверх.
Улыбаясь, рву укроп для украшения и ставлю варить кофе. С кофеваркой всё как-то проще и понятнее, чем с плитой.
Теперь ещё кое-что сложное. Надо поднять полуголого Саркиса. Нам же к врачу, а время уже около одиннадцати.
Заглядываю в комнату, а сама смотрю куда угодно, только не на кровать. Хватает секунд на пять. Бросаю взгляд на мужа и тут же отворачиваюсь всем телом.
Он издевается?!
Пока я воевала с его завтраком, Кис успел перевернуться на спину. Теперь помимо того самого синяка, пресса, который до колючек в пальцах хочется потрогать, мне довелось лицезреть его эрекцию, оттянувшую чёртовы трусы.
«Понятно, чего они сползли» — ворчу я про себя. — «Не умещается!»
— Жен-а-а, — хрипло тянет проснувшийся гад и шуршит простынёй.
— Ты чего отвернулась?
— Шкаф у тебя симпатичный, — по инерции бурчу, поворачиваясь к фиктивному мужу. Укутался, слава богу. Хотя тонкая ткань самый выдающийся рельеф всё равно не особенно скрывает, но мне так спокойнее. — Как ты себя чувствуешь?
— Не понял ещё. А чем у нас пахнет?
— Завтраком, — гордо отвечаю.
— Ммм… — закатывает глаза и облизывает пересохшие губы.
— Вставай, Кис.
