Написав девочкам, что очень постараюсь вырваться к ним, скидываю фотографии купальников. Вместе выбираем раздельный белый с трусиками, которые держатся на бёдрах за счёт двух серебряных цепочек.
Надеваю его, кручусь перед зеркалом.
«Нормальные у меня ноги. За сутки ничего не поменялось» — ворчу, накидывая сверху тонкую тунику с разрезами до рёбер. Под неё шорты. Туника длиннее, но ткань просвечивает, так что всё смотрится очень гармонично.
— Снова в белом, — улыбаюсь своему отражению и наношу лёгкий макияж. Долго играюсь с волосами то поднимая их, то вновь распуская.
Мама звонит, сообщает, что они подъехали. Застёгиваю кожаные ремешки босоножек и понимаю, что мне нечем запереть дверь.
— Блин! Не подумали…
Набираю Саркиса, но он не отвечает. И что делать? Так всё бросить? А если кто влезет?
Вздохнув, звоню маме.
— У меня нет ключей от квартиры. Как я уйду?
— Как же вы так? — вздыхает она.
Вот так. Ключи — это совсем не то, о чём я думала последние два с половиной дня.
На всякий случай ещё раз внимательно обшариваю взглядом прихожую.
Без толку. Ладно, захлопну и буду держать кулачки за адекватных соседей.
Спускаюсь к машине. Бросаю сумку между собой и мамой. Включаю музыку в наушниках, чтобы спастись от её вопросов.
— Ого, — вытаскиваю одну «каплю» из уха и удивлённо хлопаю ресницами, когда мы попадаем в плотный поток людей и машин. — Столько народу?
Перед длинным высоким забором, расписанным уже знакомыми мне логотипами и стильным названием клуба «Либерти», стоит какое-то невозможное количество автомобилей.
— Вот тебе и «ого» — смеётся отец. — Сейчас ещё место надо найти, чтобы встать. Выезжать надо было раньше.
Пока водитель аккуратно крутится в поисках, где бы припарковаться, я смотрю на тех, кто приехал болеть за ребят. У некоторых девушек и парней на лицах нарисованы лого клубов. Яркие байки выделывают трюки на специально огороженных пятачках. Играет хорошо качающая пульс музыка.
Перед нами появляется мужчина в жилете со светоотражающими полосами.
Показывает место, где ещё можно поставить машину. Выходим на улицу и вместе с болельщиками пробираемся через металлоискатели к трибунам.
Места у нас отличные. Весь трек как на ладони. Тут уже и тётя Наташа с дядей Суреном. Анаит с надписями «Liberty» на одной щёчке и «Кис-кис» на другой как главная фанатка своего брата.
— Наташ, а папа твой не смог приехать? — спрашивает моя мама.
— Почему? Смог. Он в спонсорской ложе, — показывает рукой на трибуну сбоку от нас.
